Вновь учиться жить

Ольга вновь и вновь повторяла ядовитые слова свекрови, пытаясь понять, почему она так сказала и правда ли это.

Светловолосый высокий мужчина худощавого телосложения вошел в кухню и сразу же недовольно рявкнул:

– Что, даже тяжело встретить? Лень встать со стула?

Оля невидящим взглядом смотрела на свои руки, желая сразу задать важные вопросы, но ей было очень тяжело это сделать. Сердце обливалось кровью от понимания, что разговор закончится не так, как она мечтает.

– Приходила… твоя мама – совсем тихо проговорила Ольга и, облизнув губы, пытаясь не разреветься, дрожащим голосом продолжила: – Она сказала, чтобы я с Алиной собирала вещи, и через несколько дней уходила отсюда. А у тебя другая жизнь…

Как только произнесла слова, являющиеся приговором для нее, посмотрела в глаза любимому мужчине, читая в них неверие, возмущение и злость. Владимир лишь на секунду показал свои эмоции, а потом сделал обычное лицо и рявкнул:

– Вечно мама сует свой нос, когда ее не просят. Я ведь хотел по-хорошему.

Девушка перевела взгляд на рисунок, изображенный на скатерти, совсем не понимая, что именно на ней выбито, и тяжело задышала. Ее трясло от сегодняшних событий. Предательство рвало грудь, как будто в нее воткнули острый охотничий нож.

Выдохнула и тихим голосом уточнила:

– Что по-хорошему?

Мужчина лениво подошел к холодильнику и, достав банку пива из упаковки, что он обязательно всегда приносил в дом, открыл ее. Сделал хороший глоток и, усевшись на стул на другом конце стола, грубо выдал:

– Оль, давай только без истерик? Мы же взрослые люди. Мне тридцатка и тебе уже не 18, как-никак 27. Так давай разговаривать как взрослые люди! Между прочим, я устал, а ты даже жрать не предложила! Это ты отдыхаешь, а я деньги в дом добываю. Вот какая ты после этого жена? Никакая!

Женщина закрыла глаза, стараясь сдержать в груди крик души. Ей очень хотелось закричать, напомнить, что она ох как давно нечего не видела, что он там добывает, но ухудшать сложившуюся ситуацию не стала.

Ольга молчала, всеми силами желая быть спокойной, но не получалось. Хотелось выть, чтобы выплеснуть ту боль, что испытывала, но держала в себе.

Желая услышать все, посмотрела мужу в глаза, взглядом требуя ответа.

– Да! – почти выкрикнул мужчина, подаваясь вперед, отчего стол немного сдвинулся к женщине. – У меня есть девушка! Пусть не такая красавица, как ты, но она любит меня. Боготворит и делает все, что я только не попрошу!

Ольга прижала ладонь к щеке, чувствуя поступающую тошноту, и тихо проговорила:

– А я… разве нет? Моей любви было мало? Что не так?

Латров нахмурился и раздраженно отчеканил:

– Ты… Знаю, что любишь. Но понимаешь, ты изменилась, как родила, стала совсем другой.