Я сломалась и падаю вниз

Когда милиция в квартиру пришла, там уже все чисто было. Как будто никто никого и не убивал.

— И куда он трупы дел?

— Я не знаю, он не говорил. Усолов сказал мне, чтобы я домой ехала, а сам остался.

— И что он делал с трупами, вы не знаете? — спросил Матвей.

— Не было никаких трупов!.. — Елена Евгеньевна смотрела на него затуманенными глазами.

— Поздно пить «Боржоми». — Капитан усмехнулся, качая головой. — Да и не отпала у вас печень. Я в эти московские дела лезть не собираюсь.

— Это вы сейчас так говорите, — осуждая себя за несдержанность, с горечью сказала она. — А потом копать начнете.

— И квартиру я найду, где все это произошло?

— Нигде ничего не происходило. — Елена Евгеньевна удрученно посмотрела в окно.

— А чего вы так неуверенно?.. Уголовное дело по этим фактам возбуждено?

Она поджала губы, глядя, как ветер качает ветви молодого клена.

— Значит, возбуждено.

Елена Евгеньевна резко повернула к нему голову, но взгляд ее был на удивление мягким.

— Я всего лишь защищалась. А Игорь исполнял свой долг. Он убивал бандитов, а Морж застрелил его.

— Тогда чего же вы боитесь?

— Я не за себя боюсь. За своего начальника службы безопасности. Он ведь не имел права заметать следы. Усолов меня прикрывал. И я очень вас прошу… — Елена Евгеньевна вдруг потянулась к нему и пальцами нежно коснулась его предплечья.

Она готова была задобрить Матвея, даже ублажить его, лишь бы только он не вклинивался в ее прошлое. Что ж, капитан пойдет ей навстречу, но только в том случае, если она скажет ему правду. Он не хотел бы вытягивать из нее слова. Она сама должна выложить ему все как на духу.

Дождь идет, а температура минусовая, деревья в ледяных панцирях, на проводах сосульки. Непогода на улице, очень не хочется выходить из теплого уютного кабинета и куда-то ехать. От крыльца до машины всего три-четыре метра, но ведь их нужно пройти! Все-таки на встречу с партнерами отправляться надо. Мало того, Елена должна сделать все, чтобы понравиться надутым индюкам из Германии. На кону многомиллионный контракт, и упустить его она не имеет права.

Но как же неохота выходить из кабинета!..

В дверь постучались. Елена промолчала. Нет смысла давать разрешение. Усолов все равно зайдет в кабинет. Он постучал, и совершенно неважно, хочет она его принять или нет.

А за дверью мог стоять сейчас только он. Все остальные замы не имели права заходить к ней напрямую, минуя секретаршу.

Точно, в кабинет шагнул Усолов. Лисьи черты лица, рысий проницательный взгляд, суровая линия губ. Обычно на них играла снисходительная, ироничная улыбка, но, видимо, возникли проблемы, о которых он и собирался сообщить.

— Сразу две новости, одна плохая, другая еще хуже, — невесело сказал он.

— Давай по порядку.