Внеклассное чтение. Том 1

Лежит этакой спящей красавицей в хрустальном гробу и посматривает вокруг. Там, снаружи, гроза, сверкают молнии, дождь колотит по прозрачной крышке, но замечательная усыпальница уютна и надежна. Беспокоиться ни о чём не нужно, идти никуда не нужно, и вообще делать ничего не нужно, потому что любое действие нарушает гармонию. Эта мысль показалась сонному мозгу Николаса гениальным в своей величавой простоте открытием. Уже полупроснувшись, он всё продолжал додумывать её, вертеть так и этак.

Нам только кажется, будто с нами что-то происходит и что мы перемещаемся во времени и пространстве. Нет, мы, то есть Я, — единственная фиксированная точка во всём мироздании. Вокруг может твориться что угодно, но моя незыблемость гарантирована, улыбался ещё не открывший глаза Фандорин. Хрустальный гроб — отличный образ, подумал он, потягиваясь. Но тут за окном действительно грянул гром, задребезжали залитые дождём стёкла, и под напором ветра распахнулась форточка. Первое, что пришло в голову испуганно вскинувшемуся Николасу, — не переоценил ли он прозрачность и прочность такой необычной гробницы.

Глава шестая

УТРАЧЕННЫЙ РАЙ

Сейчас, сейчас растопыренная пятерня подденет за ворот или за рукав, и тогда сей тесный закут воистину обернётся для Митридата Карпова усыпальным склепом. Совершенно невозможно представить, чтобы два изверга, злоумышляющие против самое великой императрицы, оставили в живых свидетеля своего душегубства. Прикидываться малолетним несмышлёнышем бесполезно — итальянец видел, как Митя перед светлейшим красовался, чудесами памятливости блистал.

Зефирка сердито заворчала, цапнула и прижала к груди какое-то из своих сокровищ, но этого ей показалось мало, и мартышка укусила настырную ручищу за палец.

Гвардеец чертыхнулся, но руки не отдёрнул, вот какой храбрый.

— Крыса! — пропыхтел он. Ну, я тебе…

Схватил Зефирку за ногу, выволок к свету. Та жалобно заверещала, блеснул зажатый в лапке хрустальный флакон.

— Шишки смолёные! Глядите, Еремей Умбертович, — загоготал Пикин. — Никакой не Ворон склянку стащил, а иная птица, сорока-воровка! Зря напугались. Ну-ка, что там у ней ещё за добыча.

Митя и дух перевести не успел — загребущая рука потянулась к нему сызнова.

Охваченный ужасом, он подпихнул ей навстречу всё, что лежало в надпечье: и съестные запасы, и свою пряжку, и старичкову звезду.

Звезда-то его и спасла."

"— Ото! — Пикин с грохотом спрыгнул на пол. — Давайте делить добычу, ваше превосходительство. Пряжку вам, печенье с яблоком, так и быть, тоже, а Сашку Невского мне. Алмазы повыковыряю, закладчику снесу, вам же польза будет — часть долга уплачу.