Внеклассное чтение. Том 1

На площадке четвёртого этажа расположилась компания бомжей. Двое сидели на подоконнике (на газетном листе бутыль бормотухи, варёные яйца, полуобгрызенный батон), третий уже сомлел — лежал прямо поперёк лестницы, раскинув ноги. Глаза закрыты, изо рта свисает нитка слюны, к небритой щетине пристала яичная скорлупа.

Какой он к чёрту буржуй, подумал Собкор про магистра-президента. Офис без евроремонта, лифт не работает, в подъезде вон бомжи киряют.

— Да здравствуют демократические реформы? — сказал он вслух и подмигнул бедолагам. — Так что ли, мужики?

Лежачий на его слова никак не откликнулся. Один из сидящих, с рыжеватыми волосами и, если помыть, ещё совсем молодой, сказал с набитым ртом:

— Чего ты, чего. Сейчас докушаем и пойдём. Кому мы мешаем?

Другой просто шмыгнул распухшим утиным носом, подвинул батон к себе поближе.

Эх, несчастные люмпены. Щепки, отлетевшие от топоров рыночных лесорубов.

— Да мне-то что. Хоть живите тут, — махнул рукой Собкор.

Надо бы порасспросит, как до такой жизни дошли. Наверняка на пути каждого из них встретился какой-нибудь гнилостный гад — обманул, выгнал из дому, лишил работы, подтолкнул оступившегося.

Собкор замер в нерешительности — вступать в беседу, не вступать. Мужики смотрели на него с явной тревогой. Не будут откровенничать, им бы сейчас выпить да закусить.

Ну, пускай расслабляются.

Прошёл мимо сидящих. Через спящего алкаша пришлось переступать — очень уж привольно расположился.

В тот самый миг, когда Собкор уже поставил одну ногу на ступеньку, расположенную ниже лежащего, а вторую ещё не оторвал от площадки, клошар вдруг открыл ясные, совершенно трезвые глаза и со всей силы ударил Собкора грубым армейским ботинком в пах."

"Ослепший от боли Собкор не успел и вскрикнуть. Рыжий и курносый вмиг слетели с подоконника, заломили ему локти за спину, причём оказалось, что оба бродяги почему-то в прозрачных резиновых перчатках, а тот, что притворялся спящим, задрал Собкору брючину и ткнул в голую лодыжку чёрной трубкой с двумя иголками.

Раздался треск электрического разряда, пахнуло палёным, и в следующую секунду (впрочем, следующей она была только для выпавшего из режима реального времени Собкора) перед его глазами оказался дощатый потолок, с которого свисали лохмотья паутины и клочья отслоившейся краски.

Потолок был наклонный, в углу смыкавшийся с полом. А когда Собкор повернул голову, то увидел сияющий квадрат окна с треснувшим стеклом, услышал откуда-то снизу завывание автомобильной сигнализации и подумал: я нахожусь на чердаке большого дома. Окошко выходит во двор, не на улицу — иначе был бы слышен шум движения.

Дул сквозняк, а холодно не было. Крышу солнцем нагрело, что ли.

Собкор посмотрел в другую сторону.