Внебрачный ребенок

Я весь день ждала появления Роберта, чтобы сказать ему, как сильно погорячилась, сказав, что считаю его таким же, как и Бердников, но он не приходил…

Когда выплескивала на него свою боль и страхи, была на эмоциях. Они и сейчас никуда не исчезли, но… Пришло осознание, как я с ним поступила. Я уже взрослая девочка, чтобы отделять добрые поступки от злых: Шалимов изначально окружил нас с Сафиной заботой и вниманием, а ведь мог, как Бердников: изнасиловать, затем отнять ребенка, и выкинуть меня на улицу одну, как ненужный хлам…

Я закрыла руками лицо и постаралась забыть, что наговорила ему вчера, но ничего не получалось. Эти слова всплывали из памяти снова и снова, больно обжигая внутренности.

Столько раз Роберт говорил мне о том, что хочет начать со мной все сначала. А я только сейчас понимала, что он имел в виду, говоря эти слова. И мне безумно жаль, что я пришла к этим мыслям после всех событий и слов, которые наговорила ему вчера… Почему нельзя повернуть время вспять и хоть что-нибудь изменить?

Весь вечер мы провели с Тихомировыми. Я немного отвлеклась от грустных мыслей, но когда они покинули палату, все началось по новой. Роберт так и не появился этим днем. Не позвонил, и не прислал сообщения. Ничего. Наверное так было правильно… Я ведь сильно обидела его. Заставила переживать. Плюнула в душу. И от этого еще тоскливее на сердце становилось. А от мысли, что между нами снова вырастет стена и появится холодное отчуждение, к которому я приложила руку, было еще больше не по себе. Почему люди сначала совершают глупости, а потом думают, как их исправить?

Возможно, время все расставит по своим местам, только как же больно осознавать, что я сама все разрушила буквально несколькими неосторожными фразами.

На следующий день врач с выписками зашел к нам вместе с Робертом. Я когда увидела его уставшего, с потухшим взглядом и такого отчужденного, не поверила глазам. Что-то надломилось внутри и как будто покрылось мелкой паутиной трещин. Неужели я не могла пойти ему в тот день навстречу и хотя бы поблагодарить, что так быстро все решил и вернул мне Сафину? Хотя в тот момент, когда я сходила с ума от неизвестности и готовилась к худшим новостям, таких мыслей не возникало. Понимание пришло значительно позже…

— Папа! — Мышка бросилась к Роберту, заметив его в дверном проеме.

Он подхватил ее на руки и прижал к себе, крепко обнимая, а я поджала губы, наблюдая за этой картиной.

— Собралась? — коротко спросил он и обвел глазами палату, задерживая на мне взгляд.

— Да, мы готовы.

Я шла немного позади Роберта, он нес Сафину в одной руке, а в другой сумку с нашими вещами. Мышка ему рассказывала о нашем вечере с Тихомировыми, а я смотрела куда угодно, только не на них, чтобы не чувствовать этой ужасной тяжести в груди.