Внебрачная дочь миллиардера

— За Пашу? — задаю самый нелепый вопрос, который только может быть в данной ситуации.

— Ну, конечно, за кого же ещё? — усмехается подруга.

— Ты уверена? — осторожно интересуюсь я. — Я имею в виду, уверена, что он тот, кто тебе нужен?

— Агги, я должна строить свою жизнь. Я хочу, чтоб у тигрёнка был отец, — спокойно произносит Самойлова, после чего поспешно добавляет. — Кирилл, кстати, тоже женится.

— Может, ты попробуешь поговорить с ним ещё раз? Ведь все могло быть по-другому, если бы не та авария, — говорю я, паркуясь на соседней улице.

— Мы не можем знать, каков был бы итог. Но все, что ни делается, все к лучшему. Ладно, мне пора бежать. Я звякну тебе позже. Целую, пока.

— До связи, Риш, — отвечаю я. — Если вдруг понадобится дружеское плечо, я как всегда к твоим услугам.

— Спасибо, милая, — я слышу дрожь в ее голосе.

В течение дня я почти не отвлекаюсь от рабочих вопросов, потому как Воскресенский каждый час присылает фотоотчёт о том, чем они занимаются с Кирой. Даже через фотографии видно, насколько счастлив ребенок. Глаза горят, а улыбка не сходит с губ.

Уже поздним вечером я забираю из торгового центра уставших, но таких довольных Даниила и Киру, а бесчисленное количество подарков в их руках едва помещается в мой небольшой автомобиль.

— Даниил, ты скупил все, что было в магазине детских товаров? — усмехаюсь я, выезжая с парковки.

— Была бы у тебя машина побольше, скупил бы все, — ловлю улыбку мужчины через зеркало заднего вида.

У ребенка был настолько насыщенный событиями день, что Кира засыпает буквально через пять минут поездки. Даниил несет девочку на руках до ее кроватки, после чего бесшумно выходит за дверь.

— Спит без задних ног, — я захожу в гостиную и застаю почти спящего Даниила. Его голова запрокинута на спинку дивана, а руки мирно лежат на декоративной подушке.

— Классный денек получился, — тихо замечает он, открывая глаза. — Агния, я хотел забронировать номер в одной из близлежащих гостиниц, но по какой-то причине все они переполнены. Могу я остаться у тебя?

— Воскресенский, кажется, твоя наглость зашкаливает до критической отметки, — я развожу руками, усмехаясь. — Ладно, время позднее, а идти тебе все равно некуда. Будешь спать на этом диване. Да и Кира обрадуется, увидев тебя утром.

— Спасибо, — в его глазах читается благодарность.

— Чай с тирамису будешь? — интересуюсь я.

— Да, но сначала я бы хотел принять душ, — мужчина медленно поднимается с дивана и бредет в ванную комнату.

— Чистые полотенца в шкафчике, — я открываю шкаф, демонстрируя наличие полотенец, после чего впечатываюсь в стальную грудь Воскресенского. — Жду тебя в кухне.

Я быстро выбегаю из маленького душного помещения, глотая потерянный кислород.