Внебрачная дочь миллиардера

Пока будем встречаться по выходным, хорошо?

— Да, покатаемся на той качеле? — Кира радостно тычет пальцем в большую качелю, на которую детей пускают только вместе со взрослыми.

— Конечно, она мне сразу приглянулась, — Воскресенский подмигивает дочери, после чего берет девочку за руку, и они вместе направляются в сторону аттракциона.

У меня щемит сердце от боли, трепета и радости одновременно. Едва ли можно передать словами чувства, когда ты видишь своего ребенка абсолютно счастливым. На некоторое время я забываюсь, полностью погружаясь в свои эмоции, которые испытываю, пожалуй, впервые в жизни.

Невольно проваливаюсь в воспоминания из своего детства. Отец довольно редко уделяет мне свое время, но те часы становятся самыми драгоценными для маленькой девочки. На глазах невольно выступают слезы сожаления, ведь крохотному ребенку не под силу было изменить то, что творилось в ее видимой семье.

Именно по этой причине моя дочь растет в совершенно других условиях. Для нее не важен мой статус, внешность или финансовый достаток, основополагающим для Киры является безусловная любовь, которую изо дня в день я с большой радостью отдаю ей. Что же касается Воскресенского, то за недолгое время пребывания вместе, мне также становится понятно, что Даниил сделает все возможное и невозможное, чтобы стать ребенку настоящим родителем. Мужчина преображается рядом с Кирой. Властный и суровый мужчина становится мягким и податливым на любые уговоры маленького человека.

К реальности меня возвращает звонящий телефон Даниила, случайно оставленный им на скамейке. На экране высвечивается “Алиса”. Хорошее настроение мгновенно улетучивается, и мне хочется послать эту прогулку к чертям собачьим, забрать мою дочь и сбежать подальше. Я делаю глубокий вдох и успокаиваю саму себя. Ведь, в конце концов, это все ради Киры. Девочка в тайне мечтала об отце, и теперь, когда он появился, я не могу забрать эту мечту.

Вскоре отец с дочерью возвращаются обратно. От улыбок на их лицах мое сердце учащает свой ритм, а в голове вновь возникает навязчивая мысль, будто так и должно быть. Даниил подхватывает Киру на руки и усаживает на шею, от чего моя девочка заливается детским непосредственным смехом.

— Мама, а папа сказал, что подарит мне собаку! — радостно восклицает она. — Мы договорились, что она будет жить у него в огромном доме, а я буду гулять и играть с ней на выходных.

— Отлично, — отвечаю я, натягивая на себя улыбку.

Я озадаченно смотрю на Воскресенского, но тот не ведет и бровью. Он лишь улыбается в ответ, заставляя порхать бабочек в моем животе, которых, как мне казалось, уже давным-давно нет. Кстати говоря, ""папа"" из уст дочери режет слух, несмотря на то, что об этом моменте я мечтала более четырех лет.