Внебрачная дочь миллиардера

Этот человек определенно не собирается упрощать мне жизнь.

— Вы не против, я присяду? — Воскресенский бесцеремонно отодвигает стул и присаживается рядом.

— Ты уже присел, — недовольно замечает Ланской, вальяжно откидываясь на спинку стула.

— Все понравилось? — как ни в чем не бывало, интересуется Даниил.

— Дан, конечно! К тебе в ресторан записываться нужно за пару недель минимум, а все из-за твоих потрясающих шеф-поваров, — восклицает Глеб. — У нас остался ещё десерт. Тот самый, из-за которого гости чуть не передрались в день открытия, — я вопросительно смотрю на Глеба, и он поясняет. — Оставался лишь один кусочек, а желающих было пятеро. В конечном итоге, одна из посетительниц, какая-то мама, буквально зубами вырвала для своей дочки этот десерт. Мамы — они такие, тебе…

— Удивительная история! — хлопаю в ладоши я, заставляя Глеба замолчать, иначе он просто выдаст меня.

— А тебе? Все понравилось? — мой бывший супруг вновь смотрит на меня. Внимательно, обжигающе, что на этот раз выдержать его взгляд мне становится трудно. Поэтому я хватаю бокал с водой и делаю глоток. — Агния?

— Да, спасибо. Очень вкусно, — быстро отвечаю я.

— Что скажешь со стороны профессионала в части дизайна? — не унимается Воскресенский. Господи, да что ж такое! Что ему нужно? Почему этот человек не может просто пройти мимо.

Я снова пробегаю глазами по шикарному помещению, слегка улыбаясь. Честно говоря, мне даже не хочется уходить отсюда, настолько здесь красиво, уютно и в то же время роскошно. Я возвращаю восхищенный взгляд Даниилу и замечаю его одобрительный едва заметный кивок. Неужели спустя столько лет ему важно мое мнение? Пусть даже как специалиста, но все же. Ведь проект этого ресторана выполнял дизайнер, куда более известный и опытный чем я, и тогда у меня сам по себе напрашивается вопрос: к чему этот разговор?

— Ты и сам все знаешь, Даниил, — я кладу руки перед собой на стол. — А тот профессионал, который сотворил это чудо, и вовсе не нуждается в представлении. Очередной шедевр. Уму непостижимо, как только ты смог попасть к нему, ведь запись расписана на год вперед…

— Агния, — Глеб неожиданно накрывает своей ладонью мои пальцы, и со стороны этот жест выглядит откровенно. — Даниил Воскресенский из тех людей, кто добивается своего, чего бы ему это не стоило.

Я не скидываю крепкую руку Ланского, лишь бросаю беглый взгляд, после чего мягко улыбаюсь Глебу. Внезапно ощущаю напряжение, которое моментально возникает за столом, и поворачиваю голову в сторону Даниила. Воздух моментально становится разряженным, и, кажется, чувствую это не я одна. Глаза Воскресенского темнеют, а в прошлом это означало перемену настроения мужчины. Сомневаюсь, что за пять лет что-либо изменилось.