Вне зоны доступа

Я бы снова хотел…

— Тебе нужно начать пить противозачаточные…

— Я думала, женщины это делают, когда у них есть постоянный партнер, — Яська впилась взглядом в мое лицо и бесстыже потерлась бедрами, чуть насаживаясь на меня и вновь выпуская.

— Ты сомневаешься, что он у тебя есть? — спросил я, прежде чем войти в нее до упора. Она не ответила. Простонала что-то невнятное, обхватила руками шею, прижалась лицом к груди. Я медленно вышел и снова толкнулся внутрь. Еще, и еще раз. Пока она, разозлившись, не сомкнула зубы у меня на плече.

— Ну же!

— Что?

— Ты знаешь!

Нет, все же она разозлилась! Даже стукнула меня кулаком, не догадываясь, как тяжело на самом деле мне самому дается такая медлительность. Не знаю, зачем я наказывал ею себя… и Яську. Одно было понятно точно — так не могло больше продолжаться. С хриплым стоном я подхватил руками Яськины ноги, несколько раз быстро толкнулся, но это все еще было не то… Она сама сообразила, чего же мне так не хватает. Закинула ноги на мои плечи, сложившись почти пополам, и замерла, вдыхая воздух со всхлипом. Я толкнулся один раз и… пропал. Окончательно, бесповоротно. Ничего уже не могло меня остановить. По стенкам палатки барабанил дождь. Ему вторили наши стоны и пошлые звуки секса. Я забылся, потерялся в лавине обрушившихся на меня ощущений. Я даже забыл о том, что женщине, чтобы кончить, нужно немного больше, чем эти рваные, может быть, даже болезненные толчки. Ни о какой дополнительной стимуляции речи не шло. Я просто забыл, как нужно. Растерял весь свой опыт, полученный не с ней и не здесь. Как будто вернулся в свой первый раз… И лишь когда она с тихим придушенным стоном кончила, с жадностью вокруг меня сжимаясь, понял — ей и не надо было ничего сверх. Лишь я. Вот такой… настоящий.

Собственное освобождение было таким мощным, что я на несколько секунд отключился. Меня привел в себя оглушительный раскат грома и Яськино тихое:

— Ты как?

Если бы я знал… Хотелось мне ответить. Если бы, мать его, я только знал. Вина сжирала меня и ставила перед выбором."

"— Готов повторить, — прокряхтел я, отмахиваясь от этого чувства, как от назойливой мухи, и скатываясь на бок.

Глава 17

Мне нужно было выйти. Остыть, чтобы прийти в себя. Но дождь все лил, а потому я могла только мечтать об уединении. Хорошо хоть Данил заткнулся и лежал тихо, ничего не говоря и не спрашивая. Его дыхание было размеренным. Оно шевелило влажные волосы на затылке и разгоняло мурашек по моей коже. Можно было подумать, что Соловьев уснул, если бы не его твердые пальцы, поглаживающие меня по бедру.

Взгляд невольно скользнул по небрежно сброшенным, завязанным на узлы презервативам. Он хорошо подготовился… И я не знала, как это расценивать.