Вне закона

Я за ним часа два наблюдал, теряясь в догадках, что же это такое, и лишь на третьем часу все же разобрал – меня догонял пароход. Нет, не теплоход и не что-то другое, а самый настоящий пароход с высокой трубой, из которой валил черный дым. И выглядел он так, словно построили его эдак в конце девятнадцатого века, для работы как раз на той самой Миссисипи. Низкие, загнутые внутрь борта, неожиданно большая надстройка с множеством окон, высокая рубка и над ней просто высоченная труба, из которой и валил тот самый черный дым. А еще пароход был колесным! Как на старых картинках. И на больших круглых щитах, закрывающих колеса с боков, виднелась сделанная черной краской надпись «Paul Bunyan» – имя легендарного великана-лесоруба.

Прямой, старинного вида форштевень давил мелкую серую речную волну, из-под колес с плеском разбегались пенные круги, на мачте развевался вымпел с какой-то надписью. Величественная картина. А заодно опять что-то проявилось из-под «цензорской вымарки» – город Мемфис, что в штате Теннесси, а в нем по реке туристов катают на подобных вот суденышках. И кто-то мне говорит из стоящих рядом на набережной, что мода на такие катания недавно появилась, и суденышки эти построили тоже недавно, как-то умудрившись пробить разрешение у всяких экологов на топку машины углем, для полной аутентичности.

Раскрыв рот, я так таращился на это чудо, что даже не сразу заметил, что за буксиром тянется бесконечно длинный плот из связанных бревен – сплав леса идет. Но потом разглядел, сподобился. Такая информация навела меня на два несложных вывода. Первый вывод был такой: раз люди работают, а сплав леса – это, без сомнения, именно работа, то бандитами считать их будет как минимум неразумно – те плоты по рекам не гоняют, разве что деревья валят на лесоповале, но это не здесь.

Второй вывод был еще проще: если пароход тянет длиннющий плот из наваленных в четыре слоя бревен, то потянуть еще и маленькую лодку со мной на борту для него проблемой не будет. Навалившись на весла, я погреб в сторону приближающегося пароходика, при этом постоянно оглядываясь, чтобы от возбуждения не заплыть куда-нибудь под форштевень.

Пусть скорость у него с плотами и черепашья, но так и моей посудине много не нужно, чтобы развалиться и потонуть.

Меня с «Пола Баньяна» заметили, на нос вышли двое, спокойно ждавшие, пока я подберусь ближе. Одеты они были в спецовки, на одном вязаная круглая шапка «боб», на втором что-то вроде фуражки-капитанки. Чем ближе я подходил к буксиру, тем больше убеждался, что орать придется во все горло – машина и шлепающие по воде колеса производили столько шума, что надежда поговорить растворялась, как сахар в горячем чае.