Вне закона

Со стуком упал на пол вывалившийся из руки револьвер.

С другой стороны дверного проема высунулся кто-то, пальнул из обреза двустволки куда-то в кровать, а в ответ пальнул я, прикинув, где за стеной он может стоять, и снова попал. Не убил, но точно попал, я это услышал. И неровные шаги в коридоре это подтвердили – здоровые так не ходят, хотя бы так медленно.

Сменил позицию, перебежал к двери, держа край косяка на прицеле, глянув в противоположную сторону, но не увидел там никого, затем рывком присел, высунулся в коридор, увидел спину ковыляющего человека, одетого в куртку из оленьей замши, уже пропитанную кровью на плече, выстрелил в середину этой спины. Человек свалился сразу, как кувалдой по башке битый.

Три патрона из патронташа на прикладе в магазин, один за другим, чуть отступив назад, в свою комнату. Но вроде бы больше никого, дверь в номер напротив закрыта… в соседнем или дальше кто-то может прятаться? Не думаю, зачем им это надо?

Потянул ворот у трупа, лежащего под ногами, увидел кожаный шнурок на шее. Достал – знак «Висельников». Почему я не удивлен? Нет, я не про то, что они меня всегда рады привалить, а о том, что они пришли сейчас и сюда. Совсем не удивлен.

А внизу шум, выстрелы-то услышали. Что делать сейчас? Вниз. Я теперь точно знаю, что делать… только голова раскалывается, до кругов в глазах, до тошноты. Снова накатило, как попытался думать. Думать вредно, но иногда надо, просто вынужден.

Открылась дверь по диагонали от меня, оттуда выглянул вооруженный мужик в одних подштанниках, увидел меня, снова спрятался, из-за двери спросил:

– Что случилось?

– Грабители, похоже, – соврал я. – Уже все, можно выходить.

С лестницы выглянул гигант-вышибала с двустволкой, узнал меня, спросил то же самое, получил такой же ответ.

– Как они сюда зашли?

– Ключом дверь открыли, похоже, – развел он руками. – Никто не ломал, никто ничего не слышал.

– Я к Хайди, – сказал я так, словно так надо. – Ты со мной или здесь?

– Здесь.

Здоровый, но тугодумный. А вот второй, ростом пониже, похожий на боксера, который поднялся следом за гигантом, сказал:

– Я с тобой.

– Пошли.

Так даже лучше, меньше подозрений.

Спустились вниз. Бар борделя вовсе не опустел, как была толпа, так и осталась. На лицах скорей любопытство читается. В висках у меня как молотки бьют, даже смотреть больно. Как бы мне не скопытиться до того, как поговорю с Хайди. Продержаться надо, надо быть сильным и все такое."

"Во дворе чуть легче, обдало прохладным ночным воздухом. У Хайди свет горит, но в свое заведение она не бежит. Вообще-то правильно, зачем женщине на выстрелы бежать, для этого охрана есть. И пусть потом охрана за ней и идет.