Вне клана

Сам понимаешь, что о точных деталях случившегося знает только сама дана Инджи.

В моих мыслях помимо воли возникла картина: вот я заявляюсь в корневые владения клана, вот дана Инджи меня признает, и вот я тут же спрашиваю у нее:

«Бабушка, а ты правда убила дедушку?»

Усилием воли я подавил рвущийся наружу нервный смешок и выкинул глупую картину из головы.

Нет уж, поступать так я, естественно, не собирался — это был бы вернейший способ если не развеяться в прах, то как минимум потерять благожелательное отношение главы клана.

Но все же, бабушка… то есть, возможно-бабушка, не стоило так поступать с возможно-дедушкой…

— Сурово она с ним, — сказал я вслух.

— Ревность — дело такое. Пока сам не столкнешься, не знаешь, как отреагируешь, — серьезно сказала Амана. — Мне, к счастью, в подобной ситуации оказаться не довелось. Однако эта смерть — не худшее из того, что говорят о дане Инджи.

— А что худшее? — спросил я, в глубине души сомневаясь, что хочу это знать.

— Говорят, что ради места главы клана она убила всех своих старших братьев.

Я непроизвольно поморщился.

Что ж, моя теория про дану Вересию получила неожиданное подтверждение — но не фактами, а мотивацией. Стоит ли удивляться, если внучка пошла по стопам бабули?

— Есть доказательства? — спросил я.

— Косвенные. Дана Инджи была единственной девочкой в семье и самой младшей, на место главы клана ее никто не рассматривал. Но учителя — те, кто выжил — в один голос говорили о ее непомерных амбициях и властолюбии. Все три ее брата умерли при странных обстоятельствах в течение всего нескольких лет, причем часть этих обстоятельств указывала на ее вовлеченность. К тому времени, как дане Инджи исполнилось двадцать пять лет, она была единственным выжившим ребенком в семье, и предыдущему главе клана ничего не оставалось, кроме как назначить наследницей ее.

— У него не было подозрений?

— Кто знает? — Амана пожала плечами. Потом посмотрела на меня внимательным взглядом и успокаивающе погладила по плечу. — Рейн, у тебя такое лицо, будто ты только что потерял веру в человечество. Это ведь давняя история. Я рассказала ее только для того, чтобы ты понимал, что из себя представляет клан Энхард. Если они не щадят своих, то уж тем более не пощадят чужих.

Я кивнул. Да, я понимал, и чем дальше, тем лучше."

"— Мне довелось общаться с даной Инджи, — продолжила Амана. — Внешне она — симпатичная моложавая дана с добрейшей улыбкой и приятнейшим обхождением. Если не знать, то и в голову не придет, что она уже полвека держит свой клан в ежовых рукавицах, а ее палачи работают усерднее, чем палачи в главной императорской тюрьме.

— А что насчет будущего главы клана Энхард? Как там его зовут… — я постучал пальцем по обложке «Хроники», будто вспоминая.