Вне клана

— Ох, ну и тоскливую тему для чтения ты выбрал, — Амана, остановившись рядом, сморщила нос, оглядывая выложенные книги."

"— Тоскливую? Тебя так сильно мучили историей кланов в детстве? — я открыл «Хроники» на пятой главе, посвященной клану Дасан. — А мне вот интересно побольше узнать о тех, кто оказал нам гостеприимство.

Это было почти правдой — я действительно собирался изучить все, что возможно, о клане Дасан. Правда, только после клана Энхард.

Амана села напротив и наклонилась вперед, разглядывая меня.

— Кто ты, Рейн?

— В смысле? — я отодвинул книгу, усилием воли заставив себя смотреть магичке в лицо, а не на ее высокую грудь, плотно обтянутую тонкой тканью.

— Скрываешь свое имя, ничего не рассказываешь… Хотя бы скажи, как ты оказался в проклятом лесу?

Я пожал плечами.

— Это совсем неважно.

Амана мне нравилась, но это не значило, что я собирался все о себе выкладывать.

Она задумчиво постучала пальцами по столу.

— Позволь, тогда я расскажу то, что о тебе поняла?

— Конечно, — я развел руки в стороны приглашающим жестом.

Амана села ровно и даже сложила руки на коленях, будто на официальном приеме. Только взгляд больших сияющих глаз, хитрый и в то же время полный любопытства, выдавал ее настоящие чувства.

Лиса, вдруг подумалось мне. Волшебная лиса с несколькими пушистыми хвостами…

Я моргнул. Откуда эта мысль пришла ко мне? Почему? Это не было голосом памяти.

— Ты из клана, — заговорила Амана. — Скорее всего из Старшего, хотя, возможно, из первой десятки самых богатых Младших.

— Почему? — теперь была моя очередь смотреть на Аману с любопытством.

— Во-первых, твои манеры за столом. Ты соблюдаешь все правила этикета, но не как человек, научившийся им недавно и напряженно старающийся все делать правильно. Ты ведешь себя непринужденно, берешь столовые приборы, не задумываясь, и держишь их идеально. Такое бывает, когда ребенка учат манерам с раннего детства, так что они врастают в плоть и кровь.

— Хм… — сказал я глубокомысленно.

Что-то в ее словах было. Мне вспомнились остатки печенья на тарелке в доме мастера Стерии и промелькнувшие у меня сожаления о том, что доесть их будет грубым нарушением правил приличия. Казалось бы, какое дело беспамятному вояке должно быть до этих правил?

— Во-вторых, то, как ты повел себя здесь, в имении. Осматривался по сторонам без жадности и любопытства, абсолютно спокойно. Так, словно выставленная напоказ роскошь тебе привычна и давно не вызывает никаких чувств.

— А какие чувства она должна вызывать? — не удержался я от вопроса.

Амана вскинула брови.

— Да любые! Зависть. Восторг. Удивление. Гнев. Даже желание забрать что-нибудь себе. Раньше у нас бывало много гостей и каких реакций я только не видела.