Вне клана

— Это хорошо, — я облегченно выдохнув, поняв, наконец, что за голод только что ощущал и что за клыки во рту мне почудились. Все же не одержимость. Я просто снова услышал эмоции Башни, как тогда, при входе в подземный ход, когда Башня боялась. Только в этот раз я спутал ее чувство со своим собственным.

— Что именно хорошо? — недоверчиво переспросила Амана.

— Хорошо, ми-дана, что корни разрывают не нас, — сказал я. Довольно корявая попытка выкрутиться, но объяснять реальную ситуацию, учитывая присутствие чужаков, мне точно не стоило.

Крики тем временем почти стихли.

— Корни забрали всех? — спросил я.

— Да. Убили всех и забрали то, что осталось от тел, — отозвалась Амана. Голос у нее звучал практически спокойно. Впрочем, после трех лет в Гаргунгольме мало что может испугать.

— Башня живая, — пробормотал между тем Рестам. — Она демон, да? Или монстр? Она живая и жрет людей! Почему об этом никогда не говорили? Или никто не знал?

Хм, а вот переговорщик выглядел куда более потрясенным произошедшим.

— Во время игр Старших кланов с Башней тела всех убитых оставались на ее территории, никто их не уносил и не хоронил. Они просто погружались в почву, — подал голос Кастиан. — Очевидно, что Башне этого хватало для питания. А сейчас она два года простояла пустой, оголодала, вот и не стала ждать, пока люди перебьют друг друга.

— Точно, оголодала, — повторил я со вздохом.

Несколько мгновений мы простояли в молчании, прислушиваясь к мертвой тишине за окнами. Причем мертвой во всех смыслах.

— Нам нужно выбраться отсюда, — пробормотал переговорщик. — Как можно скорее выбраться! Иначе она сожрет и нас тоже.

— Ми-дана, нужно обговорить условия соглашения с отрядом Шен, — напомнил я Амане, которая продолжала молча смотреть в окно. Она вздрогнула, будто очнувшись, и кивнула. Все же я был не прав, когда подумал, что зрелище разрываемых на части людей на нее не повлияло.

Поморщившись, я с трудом удержался от того, чтобы потереть живот — там возникло непривычное чувство, будто я съел что-то не то и в то же время будто я все еще очень голоден.

— Да, насчет наших условий… — вернулась к разговору Амана и тут же замолчала. Замолчала вынужденно, потому что пол под нами качнулся, а из-за двери, оттуда, где осталась основная группа воинов Шен, донеслись крики, один в один напоминающие те, что только что раздавались снаружи Башни.

По лицу Рестама скользнула гримаса ужаса, и он кинулся к запертой двери. Конечно, там были его люди, боевые товарищи, возможно родственники, и их, судя по всему, сейчас убивала Башня.

Бедняга. Жаль его, конечно, но тратить время и силы на отбивание его попыток открыть дверь мне совсем не хотелось. Я ударил его обухом топора по виску — очень аккуратно — и уложил потерявшее сознание тело на пол.