Вначале было слово

Жалкое суденышко, рассчитанное на непритязательную местную публику, наверняка сошло со стапелей раньше «Титаника». Просто до сих пор не встретило своего айсберга. Казалось, оно на девяносто процентов состояло из ржавчины. Увидев каюту первого класса, Барнс невольно подумал: «Как же плывут пассажиры второго класса? Стоя на палубе или их тянут за кораблем, привязав к канатам?»

Даже при относительно спокойном море корабль качался так, словно угодил в семибалльный шторм. Барнс еще держался, правда за сутки плавания не проглотив ни крошки. А один из его соратников испытал все прелести морской болезни.

На пристани, горделиво именуемой портом, змееловов встретил местный житель, сносно говоривший по-английски. Он стал их проводником и связующим звеном между европейцами и промышляющими охотой островитянами. Змееловы устроились в маленьком домике с плотно задраенными окнами. Стив хотел распахнуть их на ночь, но, увидев, сколько гнуса норовит прорваться сквозь стекло к свету, мигом раздумал."

"Островитяне привыкли жить неспешно, и только через двое суток под сенью раскидистого дерева, росшего у дома европейцев, собрался консилиум местных охотников. Судя по их рассказам, остров кишел громадными питонами, бросающимися на все живое. Оставалось удивляться, как в таких условиях не исчезли местные жители. Барнс, наслушавшийся за многие годы сотен охотничьих баек, умело перевел беседу в конструктивное русло. И ненавязчиво упомянул о конкретных суммах.

Сначала охотники не поверили. Фраза Стива показалась им такой же фантазией, как их собственные россказни. Но проводник заверил, что Барнс говорит серьезно. Куда только делись медлительность и безразличие аборигенов! За час был готов план и намечены конкретные детали его выполнения. Закипела работа. В местах обитания питонов охотники вырыли ямы. В них посадили взрослых коз и свиней. По словам охотников, эту дичь могла проглотить только крупная змея. Но главная надежда возлагалась на поиски добычи. Для европейцев настали трудные дни. Жара и влажность быстро изматывали приезжих. А надо было еще продираться сквозь заросли тропического леса. Хорошо еще, что все снаряжение охотники тащили на себе.

Вопреки заверениям аборигенов, сетчатые питоны встречались довольно редко. А змею подходящих размеров они вообще заметили лишь на пятый день. Она лежала в траве рядом с медленно текущей рекой. Сам Барнс увидел бы питона, только подойдя к нему вплотную. Охотники заметили его гораздо раньше. И тут произошло неожиданное. Охотники, которые в их собственных рассказах выглядели символами мужества, здесь вдруг оробели. Сделав несколько шагов, они застыли на месте, словно кто-то провел невидимую черту и категорически запретил ее переступать.