Вначале было слово

Девушки обмякли, их боевой пыл сразу улетучился.

— Теперь быстренько разобрали ваши убогие баррикады и выходи строиться, — Конан поднял оружие и повелительно взмахнул рукой.

В наказание он заставил девушек час простоять возле дома. Потом, конечно, разрешил отдохнуть и размять мышцы перед боем. За это время подтянулись зрители и на арену вышли обитательницы второго дома. Однако Марципанов напрасно рассчитывал на захватывающий поединок. Девушки не испытывали ни малейшего желания калечить друг дружку, они с самого начала принялись валять дурака. Тон задала Гера. Она решительно двинулась к Ирочке Вершининой. Марципанов подался вперед, предвкушая схватку Давида и Голиафа. Вершинина стушевалась, она скорее обозначила, чем провела удар ногой. Гера даже не пошатнулась. Она наклонилась, схватила Ирочку и легко подняла ее на руки. Тщетно Вершинина брыкалась и извивалась всем телом. Гера зажала ее левой рукой, опустила на землю и правой без замаха несколько раз ударила по упругим ягодицам, словно наказывая маленького ребенка. Затем молотобойка отпустила Вершишину и с чувством выполненного долга заняла позицию у края арены. Всем своим видом Гера показывала: не трогайте меня, и я вас не трону. Ее пример оказался заразительным. Фаворитка второго дома Дарья Демидова подошла к Истоминой и сделала выразительный жест. Мол, давай атакуй. Сначала Ксюша отнеслась к заманчивому предложению нехотя. Она пару раз с ленцой попыталась ткнуть Демидову в плечо. Даша блоками отразила нападение. Через минуту-другую Истомину охватил азарт. Она уже серьезно вкладывалась в удары. Демидова почувствовала их тяжесть и вместо блоков начала ловко уклоняться от летящих в ее сторону кулаков. Затем последовало неуловимое движение, четкая подсечка, и Ксюша с размаха шлепнулась на слегка взрыхленную землю. Даша подала ей руку и тихо сказала:

— Здорова ты, мать, мне с тобой в партере делать нечего. Заломаешь, как медведь косулю.

Остальные девушки тоже дурачились по мере сил. Только в одном месте разворачивалось серьезное действо, правда имеющее к поединку лишь косвенное отношение. Червякова, получившая решительный отлуп от Юрьевой, положила глаз на многоборку, тоже симпатичную девушку со стройной, умеренно накачанной фигуркой. Многоборка с самого начала боялась Музы как огня и, когда та выбрала ее в соперницы, оказала чисто символическое сопротивление. Червякова легко опрокинула ее подножкой на землю и навалилась сверху. Она прижалась всем телом к девушке и впилась ей в губы страстным поцелуем. Спутавшиеся волосы соперниц скрывали их лица. Со стороны казалось, что культуристка обхватила тело многоборки железным захватом и намерена ее задушить.