Вместе вопреки

Даже если учесть, что его самого в данный момент нет дома, еще утром он уехал в полицию со всеми документами по МиКрейту и Инвесткраю, то я все равно буквально физически ощущаю его присутствие. Здесь все пропитано им и создается впечатление, что за эти три дня я тоже насквозь пропиталась этим мужчиной, он вновь заполнил мою систему… И будто этого недостаточно, он умудрился оставить отпечаток и на нашем сыне.

Не то чтобы я раньше не замечала их сходство, но все эти дни, глядя на то как они проводят время вместе, на их общение… я просто не могу выкинуть это из головы. Идеальная картинка. Слишком идеальная. Слишком заманчивая.

Если бы сейчас, в эту самую минуту кто-то предложил мне стереть память и просто забыть о той боли, что мы друг другу причинили, я бы не задумываясь согласилась. Но я помню. Я помню все до мельчайших деталей. Не только его слова и действия. Помню свои чувства и эмоции. Свое отчаяние.

И я понимаю, что будучи здесь, в его доме, мне будет сложнее принять правильное решением. Я не хочу, чтобы ключевым фактором для меня стало их общение с Тимуром или то, что когда он рядом я, кажется, забываю о всем плохом.

Нет, я хочу принять это решение на трезвую голову. Поэтому, когда вечером Марат возвращается и сообщает, что Красильников находится под следствием, я собираю наши с Тимуром вещи и прошу его отвезти нас домой.

Глава 64

К детскому саду Тимура мы подъезжаем одновременно. Только я на такси, а Марат на своей роскошной машине.

— Неделя еще не прошла, — замечаю я вместо приветствия, хоть и не могу сдержать улыбку.

— Разве? — немного наигранно удивляется Марат и вручает мне аккуратный букет пионов. — Мне кажется, что прошла целая вечность, принцесска.

— Три дня, Марат. Прошло всего три дня.

— Я же говорю — вечность, — парирует он ничуть не смутившись.

После того как Красильников был “обезврежен”, я попросила Марата дать мне хотя бы неделю на то, чтобы прийти в себя после всего произошедшего. За последние дни моя жизнь несколько раз перевернулась с ног на голову и обратно, мне пришлось в срочном порядке переосмыслить абсолютно все, по-новому взглянуть на свое прошлое. И нет, эти три дня не были вечностью. Их было катастрофически мало, потому что голова до сих пор кружится от всей этой информации. Хотя нет, от информации она пухнет, а кружится… кружится она от Марата.

Как так может быть, что спустя столько лет он все еще производит на меня такой эффект? Я больше не девятнадцатилетняя наивная студентка, я взрослая женщина и должна, по идее, слушать голову, а я все так же упорно иду на поводу у сердца. Сердца, которое все еще помнит Марата. И которое, в отличие от головы, каким-то образом умудрилось простить ему всю ту боль, что он мне причинил.