Вместе вопреки

Даже Жене выдал автомат, несмотря на то, что тот оружие до этого только по телеку видел. Но Акулов хотел произвести впечатление, показать моему отцу, что у него достаточно людей для того, чтобы противостоять самому крутому наркодилеру города.

— И как, доказал? — едва слышно спрашивает принцесска.

— Разумеется, нет, — усмехаюсь. — Отец убил всех. Его люди зачистили подчистую всех, кто пришел на сделку. По их договору, меня должны были вернуть отцу после того как первый груз успешно пройдет через область. То есть, отец понимал, что своим решением избавиться от Акулы и его людей, он подписывает мне смертный приговор…

Я видел как Семен нервничает, его напарник должен был уже давно вернуться, но мы так и сидели в одиночестве.

Ближе к ночи он, наконец, решился позвонить кому-то из своих дружков, потом другому, третьему… Когда никто из них не удосужился взять трубку, Семен начал что-то подозревать. И паниковать, разумеется. Потому что несмотря на то, что он был моим надсмотрщиком, мы оба были заперты в этом подвале.

Ближе к утру ему удалось дозвониться кому-то из общих знакомых, тот ему и сообщил о том, что никто из команды Акулы не выжил после встречи с моим отцом.

Семен начал истерить, в сердцах разбил телефон, забрав у нас последнюю попытку на спасение и пытался выбить люк в потолке, хотя сам до этого уверял меня, что выбраться изнутри ни за что не получится. Меня он не трогал. Я боялся, что он начнет вымещать зло на мне, но видимо, даже такой обколотый отморозок понимал, что мне еще хуже, чем ему. Он оказался в западне из-за того что всех его друзей убили, я же был в этой западне просто потому что отец от меня отказался. Решил не давать слабину перед конкурентами…

— Марат, мне так жаль, — по щеке Алисы медленно ползет слеза и я всем сердцем ненавижу себя за то, что это еще не конец. Что если я продолжу рассказ, это наверняка разобьет ей сердце. Но рассказать пол истории — еще хуже, чем не рассказать ничего. Я уже сделал ей больно, а на ее вопросы так и не ответил…

— Утром Семен не проснулся. Рядом валялись два шприца и я так подозреваю, что он умер от передоза. Сейчас я понимаю, что мне очень сильно повезло. Потому что если бы у него просто закончились наркотики и я остался взаперти со здоровым мужиком в стадии бешеной ломки, я бы вряд ли выжил. Но тогда мне было не по себе, да…

— Не по себе? — эхом повторяет принцесска и я лишь пожимаю плечами. Думаю, мы оба догадываемся, что двенадцатилетнему мальчику было не просто не по себе, он рыдал от страха, молил о помощи и постоянно звал отца, хотя глубоко внутри знал, что тот не придет.

— Меня нашли через одиннадцать дней, — резко выдыхаю, желая как можно быстрее покончить с этим рассказом.