Вместе вопреки

Моя ледяная броня снова начинает шипеть, будто теплые лучи от улыбки Марата пытаются компенсировать холод, который появился во мне с его же подачи.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я трусливо перевожу взгляд на сына и активно включаюсь в разговор. Не хочу знать что там Скалаев собирается выдать на этот раз. Потребует благодарностей за то что привез моего сына, на которого ему наплевать? Пусть заодно и оплату за охрану потребует, что уж там… Хотя, сберечь мою жизнь в его интересах, если тот, кто так настойчиво пытается со мной расправиться, дойдет до цели, то прогуляться до ЗАГСа у нас не получится, а значит брачный договор так и не вступит в силу.

Если бы не требовательное урчание в животе Тимура, я бы эгоистично не отпустила его от себя до вечера. Слушала бы его милый треп, играла бы в “угадай слово” и продолжала делать вид, что в палате мы только вдвоём. Но когда его живот второй раз дает понять, что хозяин не прочь перекусить, я спрашиваю:

— Голодный? В холле, наверняка, есть автомат с вкусняшками.

— Вкусняшки? — таращит глаза сын. — На обед?

— В виде исключения, — широко улыбаюсь. Я успела поесть до их приезда, и думаю, можно было бы попросить персонал принести еще одну порцию для него, но на обед был грибной суп, а Тимур не признает грибы ни в каком виде, так что придется мне на денек побыть неидеальной матерью, скармливающей сыну шоколадные батончики на обед.

— Алиса Михайловна, капельница, — в палату входит медсестра с новым набором для пыток. Насколько я знаю, большую часть ночи я провела под капельницей, утром мне опять вливали что-то и вот, спустя пару часов медсестра несет новую баночку. У меня там в крови что-то кроме лекарств останется? Такое впечатление, что они готовят меня к полету в космос. Но с другой стороны, не могу не отметить, что чувствую себя отлично. Что-то мне подсказывает, что без такого обилия лекарств, я бы еще долго не могла встать с постели.

— Сколько по времени это займет? — подает голос Марат.

— Сорок минут, — отвечает медсестра, оттесняя Тимура от моей кровати. — Малыш, не хочешь пока прогуляться? У нас внизу отличный парк, соберешь маме букет?

— Там через дорогу кафе есть, мы пока сходим пообедаем, ты не против?

Так как я все еще избегаю смотреть на Марата, я не знаю кому именно он адресует этот вопрос, но исходя из того, что Тимур не спешит отвечать, понимаю, что Скалаев спрашивает у меня. Не против ли? Против. Еще как. Не хочу, чтобы сын провел в его компании ни минутой больше. Не хочу дать Марату шанс заполучить симпатию Тимура, чтобы затем исчезнуть из нашей жизни оставив уже не одно, а два разбитых сердца после себя.