Вместе вопреки

Напомнить про пожарных еще раз? Попросить его увезти нас отсюда, подальше от разрушающегося здания? Или, наконец, поцеловать меня?

Но он, впрочем, как и всегда, не нуждается в дополнительных словах, притягивает меня к себе за подбородок и рот тут же наполняется до боли знакомым вкусом. Вкусом отчаяния. Боли. Обиды. Непонимания… Любви.

Мне не хватает воздуха, будто огонь со здания все-таки перекинулся на меня и теперь опаляет низ моего живота и плавно растекается вверх по легким и перекидывается на сердце.

Марат целует меня уверенно и с напором, но в тоже время я каждой клеточкой чувствую его звенящее напряжение. Вряд ли он боится, что я его оттолкну, поэтому я самодовольно списываю его обнаженные эмоции на страх потери.

Я не знаю что он чувствовал шесть лет назад, когда на этой самой парковке “отпустил” меня. Тогда он не дал мне возможности прочитать свои эмоции, держал дистанцию, будто боялся, что приблизившись ко мне мы снова сорвемся с цепи. А может все дело в том, что я была слишком сосредоточена на своих чувствах и вся моя энергия уходила лишь на то, чтобы не рассыпаться на части. Но сейчас я всеми фибрами души чувствую его немые послания.

Мне бы очень хотелось при помощи волшебного телепорта перенаправить их той разбитой девочке, которой я была в прошлом, но не имея такой возможности, я эгоистично впитываю их сама. С каждым рваным “принцесска” и “люблю тебя”, срывающимся с его языка, лед внутри меня начинает шипеть словно его бросили в открытый огонь.

Его ладони до боли сжимают мои бедра, а я едва нахожу в себе силы, чтобы пошевелить ими и обхватить его ноги. Да, так определенно лучше. Так между нами практически нет расстояния. Так я чувствую его полностью. Мои руки задирают его футболку и лихорадочно скользят по рельефному животу, поднимаются к пульсирующей груди и переходят на спину. В процессе я неоднократно царапаю его, но Марат этого, кажется, не замечает. Не разрывая поцелуя он сдавливает мой затылок, притягивая к себе еще ближе, так что мы стукаемся зубами. Но даже этого кажется мало. Даже сейчас, когда я вся заполнена его вкусом, мне все еще мало. Внутри меня словно огромная черная дыра, в которую, не задерживаясь, проваливаются все ощущения, потому что несмотря на то с каким остервенением Марат меня целует, я никак не могу насытиться его близостью.

До конца сама не уверена в чем причина такого звериного голода, то ли всему виной пережитый стресс, то ли это моя вполне естественная реакция на него, но я решительно тянусь к пряжке его ремня и упоенно глотаю его глухой стон, когда он одним рывком задирает мою юбку. Голова кружится, а перед глазами перманентно взрываются искры.