Вместе вопреки

Пытаюсь нащупать в кармане юбки телефон, точно помню, что брала его с тумбочки, когда увидела записку Марата, но сейчас там пусто. Видимо, выпал при падении. В отчаянии сжимаю зубы и едва сдерживаюсь, чтобы не начать биться головой о стену. Правда, когда я подбегаю к ведущей на террасу двери, сдерживаться становится еще сложнее. Она закрыта. На кодовый замок.

Из глаз брызжут слезы. То ли от страха, то ли от едкого дыма. Я бессильно тарабаню по двери заклиная ее раскрыться, но она остается немой к моим требованиям.

Наугад набираю несколько комбинаций, от банального 1234 до дня рождения Марата, но устройство противным писком оповещает меня о том, что код подобран неверно. Я пробую еще несколько цифр и когда безысходность уже окутывает меня плотным одеялом из горечи и боли, дрожащими пальцами ввожу дату своего рождения.

Вместо противного писка раздается едва слышный щелчок и я в каком-то трансе тяну дверь на себя.

Легкие тут же заполняются свежим воздухом напополам с эйфорией. Я выбралась. Пусть, я еще не до конца на свободе, но я выбралась из адских полыхающих жернов Фабрики. Я смогла!

В этот самый момент я слышу какой-то неимоверный шум и чувствую как бетонная плита под ногами начинает дрожать словно от землетрясения. Вот только судя по тому, что деревья вокруг стоят без единого движения, природный катаклизм решил накрыть лишь здание в котором я нахожусь. Очередная вибрирующая волна прокатывается подо мной и я замечаю яркую вспышку искр внизу, там, где по идее находится дверь в Фабрику. Эта вспышка тут же сопровождается звоном бьющегося стекла и я каким-то шестым чувством понимаю, что здание подо мной рушится.

Фабрика, пережившая столько всего, повидавшая за свой век столько, сколько видело не каждое историческое здание, умирает. И судя по всему, она не собирается делать это в одиночку. Она решила забрать меня с собой.

Из горла вырывается беззвучный крик, когда я медленно перевожу взгляд вниз. Три метра? Больше? Сломанные ноги лучше, чем сгореть заживо или быть погребенной под бетонными обломками, вот только не факт, что прыжок на асфальт меня спасет. У меня будет болевой шок. Я наверняка потеряю сознание. А значит полыхающее здание так или иначе обрушится на меня.

Уши закладывает от собственного истеричного дыхания. По щекам катятся крупные горошины слез, а перед глазами, словно в сумасшедшем калейдоскопе проносятся моменты моей жизни, фрагменты из будущего, которого теперь никогда и не будет. Неужели я так и не увижу как растет мой сын? Не куплю ему собаку? Не успею передать ему всю ту любовь, что увеличивается во мне с каждым днем? Неужели я…

Я едва успеваю сглотнуть неизвестно откуда взявшуюся горечь из-за, казалось бы, давно похоронных отношений с Маратом, когда ночную темноту прорезает свет фар.