Вместе вопреки

Они, правда, сначала не хотели их брать, видите ли, не положено, зато уже через пятнадцать минут, принесли ей пустое блюдо. И теперь она строила планы о том чем кормить их на завтрак.

— Они взрослые люди, — заверяю ее с улыбкой. — Уверена, хозяин платит им достаточно, чтобы они могли позволить себе купить пропитание в сельском магазине.

— Ой, да что они там купят? Лапшу эту химозную? Печень себе посадят только.

— Поэтому ты решила провести всю ночь на кухне? Сколько там мужчин, говоришь?

— Я видела троих. Но они на четырех машинах приехали, больших таких, остальные прячутся, что ли…

— Вот и не раскрывай их укрытие своими пирожками, — весело прошу. — Ребята прятались, старались, а тут запах твоей стряпни, конечно, сразу на него прибегут.

— Да ну тебя, — сопит она в трубку.  — Лишь бы шутки шутить.

— Прости, — вздыхаю, — просто если не буду шутить, тогда я, наверное, с ума сойду от всей этой ситуации.

— Все будет хорошо, детка, — подбадривает Саяра. — Все будет хорошо. Тимурку дать тебе? Может, хоть так посидит на месте, а то носятся сегодня целый день как угорелые.

Мы болтаем довольно долго, видимо, сын действительно устал за целый день беготни, а днем по словам Саяры, они поспали совсем чуть-чуть. Прощаемся мы только когда Костас уже в третий раз подходит к нему, чтобы позвать играть и Тимур, наконец, деловито заявляет что ему пора и убегает вслед за другом."

"Я же снова остаюсь наедине со своими мыслями и это мне не нравится. Слишком опасно. Слишком болезненно. Слишком радиоактивно. Чтобы хоть как-то перестать тонуть во всех воспоминаниях, что связывают меня с Фабрикой, я всеми силами пытаюсь переключиться на что-то другое. Например, перебираю в уме кандидатуры всех, кто хотел бы меня убить. И как ни силюсь, кроме Ковальского никто не приходит на ум.

У меня нет врагов. Ладно, есть, конечно, Динара, но с ней мы встретились уже после покушения, да и не думаю, что она бы всерьез покусилась на мою жизнь. Попытаться увести у меня парня, притвориться подругой, украсть что-то, в конце концов, это она может. Но попытаться меня убить… Это слишком даже для нее.

Нет, дело в моем решении закрыть МиКрейт. Я, конечно, не ожидала, что хоть кто-то обрадуется такой перспективе, но даже в самых страшных мыслях я не могла представить такое.

Кто теряет больше всего от закрытия компания? Совет директоров, во главе с моим замом, конечно. Марат уверен, что кандидатура Ковальского слишком очевидна, я же просто не могу представить никого другого на его месте. Может, потому что только у Владимира хватило духу высказать свое отношение к моей затее мне в лицо, а может потому что за последние несколько лет он настолько свыкся с мыслью, что МиКрейт принадлежит ему, что готов пойти на все, лишь бы остановить меня.