Вместе (не) навсегда

– Но…, – я даже не сразу нахожусь что ответить. Это настолько несправедливо и сюрреалистично, что больше похоже на розыгрыш, чем на реальное дело. – Но ты ведь им сказала, что не брала часы?

Динара начинает истерически смеяться и от этого ее тело трясется еще больше.

– Кто я и кто они? Это их слово против моего… Ты знаешь кто их родители? Я не знаю насчет Вовы, но у отца Демида несколько нефтяных вышек, он неоднократно хвастался, что скоро бизнес отца достанется ему. А я никто, и взять с меня нечего.

Она снова всхлипывает и едва слышно добавляет:

– Я не хочу в тюрьму.

– Прекрати, – шикаю я. – Никто тебя в тюрьму не посадит. Сейчас выяснится, что произошло недоразумение. Наверняка, этот придурок решил просто пошутить.

– Пошутить? – усмехается Динара. – Хорошие шутки у мажориков.

Я прекрасно понимаю скепсис подруги, но вся эта ситуация действительно выглядит подозрительно. Почему подруге разрешили позвонить мне? Почему не оформили протокол как надо? Я, конечно, понимаю, что мне далеко до светила юриспруденции, но даже тех знаний, что я почерпнула за прошедший год на юрфаке хватает чтобы с уверенностью заключить что что-то здесь не так. Этот Демид что, так просто поверил своему другу? Хотя… почему бы и нет, если он знает Вову давно.

Друзья на то и друзья, что верят друг другу. Приходилось признать, что это даже логично, что парень поверил не девушке, которую знал всего неделю, а давнему другу. Он же не виноват, что друг оказался лживым идиотом.

Может этот Вова и настоял, чтобы не заводили дело? Решил просто запугать Динару? Подумал, что она испугается реального дела и согласится на его предложение? Мерзость! От одной мысли об этом во рту становится липко и неприятно будто я съела просроченный дор блю.

– Я позвоню отцу, – решительно сообщаю ей.

– Правда? – в ее голосе читается такое удивление и даже немного страх. Я не много рассказывала ей об отце, но думаю, даже из тех крупиц, что я успела обронить за годы нашей дружбы, она понимает, что он будет не особо рад такой просьбе. Но других вариантов у нас нет. Сама я нужными связями похвастаться не могу и все что я могу предложить это сомнительная юридическая консультация второкурсницы с бетонным выводом “что-то здесь не так”.

Вряд ли отец обрадуется, что я решила втянуть его в такое дело, но может он сделает ставку на то, что у меня день рождения? Ну и тем более, арестовали-то не меня… сойдет это за смягчающее обстоятельство?

Я решительно извлекаю телефон из кармана, но не успеваю даже разблокировать, когда дверь кабинета открывается и следователь бодро сообщает:

– Динара Талгатовна, вы свободны. Прошу прощения за произошедшее недоразумение.

Наши глаза синхронно округляются, но если в моих читается облегчение, то подруга выглядит очень удивленной.