Вместе (не) навсегда

И пусть у меня нет их паспортных данных, я вполне могу попытаться их найти. Точно помню, что один из парней, Эдик, говорил, что ему как-то поцарапали машину рядом с университетом на Ленинском проспекте. Мы тогда бурно обсуждали совесть виновника, скрывшегося с места преступления и я почему-то запомнила название улицы.

Понимаю, что эта зацепка может меня никуда и не привести, но тем не менее, я нахожу точный адрес университета, радуясь, что он там один и утром понедельника занимаю наблюдательное место на парковке. Уже буквально через десять минут я понимаю насколько провальная моя миссия. Сотни студентов словно паломники стекаются к крыльцу университета и поняв, что сидя в машине я вполне могу пропустить нужного парня, выхожу на улицу и вливаюсь в толпу. Ловлю на себе пару любопытных взглядов, но не больше. Люди не перешептываются, не обсуждают меня за моей спиной, не прячут глаза… На несколько секунд я позволяю себе представить эту роскошь на постоянной основе: что, если мне перевестись в другой университет? Туда, где меня никто не знает? Правда, я тут же отгоняю от себя эту мысль. Нереально. Во-первых, отец не позволит мне уйти из лучшего ВУЗа столицы, во-вторых, я сама не смогу оставить Марата. Еще в начале сентября я была уверена, что никогда его больше не увижу, что он навсегда ушел из моей жизни. Но сейчас я понимаю, что не готова его отпустить. Он вернулся. А значит я буду бороться за нас! И для этого мне нужно во что бы то ни стало убедить его в том, что между мной и Грушевским ничего не было.

К тому моменту как Эдик выходит из подержанной серебристой “шкоды” я уже практически отчаялась и потеряла надежду. Большинство студентов уже успели скрыться внутри и сейчас на крыльце остались лишь несколько человек с сигаретами.

– Привет, – делаю шаг навстречу парню. – Ты меня, наверное, не помнишь, я…

– Алиса, – перебивает он с улыбкой и тут же добавляет. – Неожиданно.

– Мы можем поговорить?

Эдик хмурится, но кивает мне в сторону скамейки неподалеку.

– Ты случайно не знаешь как можно связаться с Яном? – решаю не ходить вокруг да около. Уверена, он уже успел догадаться, что мой интерес так или иначе вызван Грушевским.

– С ним что-то случилось? – черная бровь удивленно ползет вверх.

– Мы с ним потеряли связь после отъезда, а мне нужно срочно у него что-то спросить.

– После отъезда? Ты куда-то уезжала? – с любопытством интересуется он.

– Я? Нет, конечно. Я имею в виду отъезд Яна.

– Прости, мы с ним давно не общались, я даже не знал, что он куда-то уезжал.

– Насколько давно? – уточняю я. Может, слухи о том что отец отправил его в штаты оказался очередной ложью? Я не удивлюсь, если Грушевский просто перевелся в другой ВУЗ и никому об этом не рассказал.

– Да я не помню точно, – тушуется он.