Вместе (не) навсегда

Не могло же мне вчера привидеться! Нет, она явно сама удалила фото и свою страницу, но почему? В памяти тут же всплывают ее попытки влезть в наши отношения с Маратом, те гнусные сплетни, что она распространяла… а так же то, как она смотрела на него. Будто готова на все лишь бы заполучить Скалаева. Он был уже пьян, когда пришел ко мне. Наверняка, после нашей ссоры он продолжил пить, а вкупе с его скудным питанием алкоголь может иметь совсем непредсказуемые последствия… На фото его глаза были открыты или закрыты??

С каждой секундой тревога разрастается все больше и окутывает меня липкими волнами паники. Это уже не просто тревога, меня сковывает животный страх. Будто я совершила какую-то жуткую ошибку.

Захожу в мессенджер потому что знаю, что оттуда сообщение точно не могло исчезнуть, но не успев долистать до диалога с Леной, я вижу свое последнее сообщение Марату. Лучше бы я этого не делала. Лучше бы я не смотрела. Надо было сразу выбросить телефон. Разбить. Растоптать. Но ни в коем случае не смотреть.

Вот только это бы ничего не изменило. Уже слишком поздно. Я все еще не помню подробностей вчерашнего вечера, но я помню свои намерения. И судя по тому что я вижу, я успешно их осуществила.

Впиваюсь глазами в фотографию, которую отправила ему накануне: мы в машине Грушевского, я сижу у него на коленях, моя блузка расстегнута и кружевной комплект, который мало что скрывает, выставлен на всеобщее обозрение. Вот только Ян не смотрит на мою грудь. Он полностью поглощен моим ртом. На фото мы целуемся, Его рубашка тоже расстегнута, рядом на консоли валяются две черные пуговицы и почему-то сейчас я четко слышу звук, с которым они ударились о дорогой пластик, когда я нетерпеливо расстегивала его рубашку. Рубашку Яна. Чужого парня.

Меня начинает тошнить и я едва успеваю добежать до раковины до того как мое тело сотрясается от спазмов.

Я не хочу вспоминать. Не хочу больше подробностей. Но процесс уже запущен и подсознание подсовывает мне мельчайшие детали вчерашнего вечера. Его запах, слишком терпкий и незнакомый, его вкус, слишком сладкий и непривычный, его руки на мне, слишком крепко сжимающие бедра.

Хватит! Я не хочу вспоминать. Я бы много сейчас отдала за потерю памяти. Что там нужно сделать для амнезии? Получить травму головы? С готовностью бы сейчас билась ею о кафельный пол, но это не поможет. Я вообще не уверена, что что-то поможет. Но надо попытаться. Я обязана попытаться.

Садиться за руль я не рискую, но такси ждать долго. Выбегаю на проспект и впервые в жизни ловлю попутку. Когда я называю адрес, водитель говорит, что это слишком далеко и ему не по пути, но я протягиваю несколько банкнот и он соглашается отвезти меня на “Фабрику”.

Первое, что я вижу – битое стекло. Точнее, зеркала.