Вместе (не) навсегда

– Эй, киты это как-то не женственно, я как насчет урчания милых котят?

– Как скажешь, принцесска, – смеется он.

Еще какое-то время мы непринужденно болтаем в ожидании заказа, но как только официант приносит мне салат и батат фри, Марат утыкается в телефон. Даже когда я задаю ему вопросы, он отвечает не поднимая глаз от экрана.

И это подтверждает мою догадку: Марат не просто не любит есть обычную еду, он на нее даже просто смотреть не хочет.

В том, что у Марат расстройство пищевого поведения, или же попросту РПП, у меня сомнений нет. Вопрос лишь в том откуда оно у него появилось…

В нашей танцевальной секции была девочка Кира и у нее была схожая проблема. Она внушила себе, что ее фигура недостаточно хороша и начала сидеть на жестких диетах. К сожалению, родители не сразу заметила проблему и забили тревогу уже когда ее организм практически отказался принимать любую пищу, ее тошнило буквально от всего. Кира проходила долгую реабилитацию, но в итоге ее история закончилась хэппи эндом. Правда, наша руководительница Элла Андреевна еще долго напоминала нам о том как важно сбалансировано питаться и не изнурять себя диетами. Тогда в нашу студию даже психолог приходила и расспрашивала нас об общей атмосфере в секции, пыталась выяснить не внушают ли нам преподаватели, что танцовщицы обязательно должны быть очень худыми.

Но я просто не могу представить Марата на диете… Нет, вряд ли он сам довел себя до такого состояния. Но тогда что? Что такого могло случиться в его детстве? Может отец морил его голодом? Но стал бы тогда сейчас Марат так отчаянно пытаться его спасти?

Я едва запихиваю в себя половину порции салата и решительно отодвигаю тарелку. После всех этих размышлений мне кусок в горло не лезет, впору самой начать переживать о развитии рпп у себя.

С одной стороны, я прекрасно понимаю нежелание Марата делиться со мной неприятными воспоминаниями, я сама так и не рассказала ему о том что произошло с моей мамой. Но с другой стороны, внутри все ноет и изнывает от невозможности помочь ему. Я прекрасно понимаю, что даже если бы я знала причины, это бы не гарантировало бы, что я бы могла его излечить. Но я бы хотя бы попыталась…

– Идем, – я тяну его к выходу, кожей чувствуя его дискомфорт от наполняющих зал запахов еды.

Марат бросает на стол несколько купюр и с облегчением следует за мной. Лишь оказавшись на улице, он вдыхает полной грудью и я чувствую как он моментально расслабляется, когда прохладный воздух заполняет его легкие.

Я тоже глубоко вдыхаю и собираюсь изложить свои мысли. Я уверена, что квалифицированный психолог сможет ему помочь. РПП это не болезнь, это скорее последствия какой-то психологической травмы, а значит у него есть все шансы побороть это расстройство и полноценно питаться.