Вместе и навсегда

Она отправилась спать в последнюю ночь своей незамужней жизни, уверенная в том, что завтра ее жизнь будет неразрывно связана с жизнью Джавида аль-Джукрата.

Утро наступило слишком быстро. Анаис наблюдала, как Фаиза, широко улыбаясь, накрывает для нее стол для завтрака.

С тех пор как ее судьба была решена, единственным приятным моментом в ее жизни было взаимопонимание, которое она установила со своей помощницей.

— Доброе утро, ваше высочество.

Она села и закрыла лицо руками.

— Фаиза, я не знаю, сколько раз я просила тебя называть меня Анаис.

— А я говорила вам, ваше высочество, что это протокол, который нельзя нарушать, — возразила та со смехом.

Анаис подняла голову и пронзила ее прищуренным взглядом.

— Запиши это в свой блокнот. Это один из первых протоколов, который я собираюсь изменить.

Улыбка Фаизы исчезла с ее лица.

— Значит ли это, что теперь вы с нетерпением ждете свадьбы, ваше высочество? — тихо спросила она.

Анаис подавила разочарованный стон. Нет, она не удивилась, что ее проницательная помощница уловила ее сдержанность. Глядя на поднос из серебра, на котором стояла посуда, такая хрупкая и бесценная, что она почти боялась брать ее в руки, она вздохнула.

— Я сделаю то, что должна, — ответила она. У нее перехватило дыхание, когда она осознала значимость этих слов. Ради Ясмин она сделает все, что должна.

— Это все, что люди будут ожидать от вас, ваше высочество. Особенно в это трудное время, — торжественно сказала Фаиза.

Затем, налив Анаис кофе, помощница продолжила:

— Стилист и ее сотрудники ждут. Я подумала, что вам может понадобиться несколько минут для себя. Но боюсь, я не смогу долго сдерживать их.

Так начался самый длинный день в ее жизни.

Ее мать-риялка и отец-француз умерли, а дальние французские родственники не были достаточно близки, чтобы быть приглашенными на ее свадьбу. Анаис остро почувствовала свое одиночество, пока вокруг нее порхали слуги, готовя ее к судьбоносному событию.

Она едва узнала себя, когда встала с кресла и взглянула в зеркало.

Она увидела высокую, стройную фигуру, одетую в нежнейшее бледно-янтарное платье, усыпанное драгоценными камнями вдоль выреза и рукавов.

Сапфиры, рубины, аметисты и крупный желтый бриллиант в центре выреза. Такой же желтый бриллиант красовался в тиаре на ее голове, а еще один — в платиновой оправе ее обручального кольца.

Анаис не решалась носить украшения, принадлежавшие ее кузине, и с облегчением обнаружила, что этот набор не был одним из них. Ее предположение, что их достали из хранилища королевских драгоценностей, не подтвердилось, так что ничего пока не предвещало, что она унаследует судьбу своей кузины."

"Анаис взглянула на свои руки, тонкие узоры хны все еще блестели на ее коже.