Влюбленный повеса

 — Но он солгал о том…

— Довольно, Эмили, — перебил Альберт. — Ты знакома с присутствующими?

Она заметно напряглась. Джеймс догадался, что отцовский гнев ей в новинку и он ее особенно тревожит. Вероятно, Эмили понятия не имела, как успокоить отца, тем более при посторонних.

Оглядевшись, она кивнула:

— Да, почти со всеми.

— И с американцем? — потребовал подтверждения ее отец.

— Да, помню, я с ним встречалась. Трудно забыть такого рослого, и видного мужчину.

— И красавца, — добавил Дрю с ленивой усмешкой и подмигнул ей.

— Фи, сэр, где же ваша скромность? — Эмили мгновенно втянулась в привычный флирт.

— А этого? — продолжал расспросы Альберт, указывая на Уильяма.

— Нет, его я вижу впервые, — бесстрастно заявила она.

Уильям принял гневную позу.

— Нет, вы только послушайте! — возмущенно воскликнул он. — Значит, вы могли расточать мне знаки внимания, но лишь пока об этом не узнал ваш отец? А теперь намерены все отрицать?

— Что отрицать? Я с вами незнакома. Что тут еще отрицать?

— Господи, неужели вы не помните? На том балу вы увлеклись шампанским, но мне и в голову не приходило, что вы потеряли память! Или у вас было так много любовников, что вы сбились со счета?

Эмили негодующе ахнула, ее лицо запылало. Уильям перестарался. Вульгарность не могла пройти незамеченной, Эмили отреагировала в первую очередь на нее, а не на намек.

В возмущении она повернулась к отцу:

— Значит, вот почему ты сердишься? Какой-то незнакомец пришел сюда, наговорил бог весть что, а ты ему поверил! Да я никогда в жизни не пьянела — ну, если не считать маминого дня рождения в прошлом году. Но об этом ты уже знаешь, и рядом не было ни единого мужчины!

— Детка, никто и не собирается осуждать вас за пьянство, — вмешался Дрю. — Лично я намерен объяснить, что ребенок не от меня, хотя, признайтесь, до этого дело едва не дошло.

Она снова ахнула и обернулась к Дрю.

— Господи, и вы?.. Значит, это заговор Мэлори? — Она бросилась к отцу, сверкая глазами. — Папа, клянусь, они лгут!

— Все трое? — устало уточнил Альберт, опускаясь в кресло. — В словах одного я бы еще усомнился, двух — тоже, но трех!..

Эмили в отчаянии повернулась к Эндрю, страдальчески подняв брови:

— Неужели и вы тоже?..

Это притворное отчаяние тронуло его. На миг он чуть было не признался, что весь этот визит подстроен. Но Эндрю по-прежнему хотел жениться на Эмили. А поскольку ей известно, что он лжет, ему придется действовать самым убедительным образом, иначе Альберт не выдаст дочь за него. К счастью, Эндрю вовремя вспомнил, что именно таким способом Эмили надеялась поймать на крючок Джереми, а они, все трое, просто отплатили ей той же монетой.

— Я беспокоюсь в первую очередь о ребенке, — заверил Эндрю. — Ведь он может оказаться моим наследником.