Влюбленный маркиз

Конечно, все выглядело так, что Медди украла эти вещи. Для нее могло быть каким-то оправданием, что туфли и платье оказались у нее в комнате для того, чтобы она их подшила и почистила, но никакого правдоподобного объяснения наличию сережки не имелось. Это и была ее главная ошибка. Она действительно хотела вернуть все вещи, и в мыслях не было что-то присвоить.

Сгорая от стыда, она пыталась объясниться, но от этого ее положение сделалось только хуже. Леди Генриетта выглядела так, словно ее вот‐вот хватит апоплексический удар, услышав, что Медди спускалась вниз в бальном платье и при сережках. В конце концов ее хозяйка прониклась убеждением, что она воровка и лгунья, и Медди не могла ее за это винить. Она совершила ужасный промах – такой, что, по ее убеждению, будет стоить ей репутации в Лондоне и судьбы ее сестры.

Следующий день Медди провела на бирже труда, выстояв длинную очередь, чтобы поговорить с ее владелицей миссис Хестром и объяснить свою ситуацию. Мадам не выказала ни грана сочувствия и объяснила, что без рекомендации от леди Хезлтон, которой у Медди нет, место камеристки получить она не сможет – во всяком случае, в Лондоне."

"Медди была убеждена, что единственный вариант для нее – вернуться в деревню и попытаться найти какую-то работу там. Зарабатывать она станет меньше, но что поделаешь? Она совсем было собралась уйти с биржи и отправиться на почтовую станцию, чтобы занять место в следующем дилижансе на Девон, когда совершенно неожиданно появилась Энн и дала ей визитную карточку дамы, которая приходила на людскую половину дома Хезлтонов и разыскивала ее.

Карточка принадлежала некоей леди Элизабет Уитморленд. Это было приглашение явиться на следующее утро к двери черного хода особняка маркиза Уитморленда и спросить миссис Шерман. Медди едва смогла поверить в счастливый поворот судьбы.

Ей удалось получить разрешение на ночлег в кухне Хезлтонов, и утром она в означенный час прибыла к особняку с карточкой леди Элизабет в руках. Ее сразу взяли на работу (слава богу, безо всяких отзывов и рекомендаций) и провели в эту дивную комнатку.

Возможно и очень даже вероятно, что леди Элизабет окажется еще более требовательной и придирчивой, чем прежняя хозяйка, а как иначе молодая дама могла взять себе камеристку без собеседования и рекомендаций? Несомненно, она уже переменила множество камеристок и пришла в отчаяние. Но Медди это устраивало: она тоже была в отчаянии. И как бы то ни было, по божьему промыслу или странному капризу судьбы она не станет ставить под сомнение свою удачу.

Стук в дверь разом оторвал Медди от размышлений. Она бросилась открывать. Перед ней стояла красивая молодая дама с копной темных распущенных волос, темными глазами, высокими скулами и доброй улыбкой.