Притворись влюбленной

Ненадолго я позволяю себе насладиться этим чувством: кто-то нежно тебя обнимает, делит с тобой счастливую минуту, сокровенную и чудесную, музыка покачивает вас двоих на своих волнах из стороны в сторону, а ты чувствуешь его ладонь у себя на талии, и сердце ускоряет бег.

Ничего особенного в этом нет, правда. Ведь все это понарошку. Я-то знаю. Но как же мне приятно."

"Этот медленный танец – не единственный для нас с Гарри. Вечер вступает в свои права, сгущаются сумерки, а мы с ним с головой окунаемся в музыку и веселье. Напитки текут рекой, и мы ни в чем себе не отказываем – опрокидываем по стаканчику с шаферами (раунд первый), а потом с папой, Конором и какими-то членами семьи жениха (раунд второй). Мы с Гарри рядом на протяжении всего вечера – то танцуем, то присаживаемся за стол на пару минут, чтобы отдохнуть, поболтать и немного выпить. И все время мы разговариваем. Мы оба подняли забрала – не только благодаря алкоголю, но и потому, что в наших отношениях ничего не стоит на кону: не надо ничему соответствовать, не надо пытаться произвести друг на друга впечатление. Мы можем быть собой и оставаться честными – и это здорово.

В какой-то момент за окном темнеет окончательно, музыка становится предельно громкой, а Камилла ухитряется хлопнуть бренди, и, похоже, не раз (ах да, я же должна была за ней присматривать, чтобы она не напилась, но теперь уже поздно). Неестественно высоким голосом она пересказывает кому-то истории из детства Джессики, ее щеки горят под слоем макияжа, а вуалетка уже на боку. В общем, вечеринка в самом разгаре.

Вскоре диджей снова ставит медленную песню.

Гости разбиваются на пары. Отец Конора танцует с племянницей, которой, судя по всему, не больше семи лет: она совсем невысокая, и ей приходится встать ему на ноги. Мы с Гарри тоже поднимаемся с места, танцуем и болтаем одновременно (или флиртуем… совсем немного…). На этот раз мы раскачиваемся в такт с остальными парами. Мои руки лежат у него на плечах, а его – у меня на талии. Как-то так… Он высокий, и мне приходится задирать голову, чтобы посмотреть ему в лицо: когда мы встречаемся взглядами, уголки его губ приподнимаются в полуулыбке, а глаза у него темные-темные, и у меня в животе порхают бабочки.

Дыхание Гарри касается моих щек, щекочет шею, а я сама едва могу сделать вдох. Я ощущаю каждое его прикосновение: его руки лежат на моей талии и жгут меня сквозь платье, а волосы на его затылке щекочут мне ладони. Я чувствую, что моя грудь прижимается к его груди, когда мы качаемся из стороны в сторону, а одна его нога у меня между бедер, и при каждом шаге мы соприкасаемся.

А еще острее я понимаю, что мне не хватает его прикосновений: другие части тела тоже хотят их ощутить.