Притворись влюбленной

"

"Я решаю, что на всякий случай не стоит выкладывать ей все, что я думаю о Сэме, – лучше сделать для нее презентацию в PowerPoint на тему «Причины, по которым Талли заслуживает большего, чем этот подонок».

Но в итоге я ничего не говорю, а просто даю ей выплакаться и еще раз пересказать их с Сэмом ссору, только другими словами. Я наливаю ей еще чая, достаю из шкафчика шоколадное печенье со сладкой начинкой и говорю ей, что она может оставаться у меня столько, сколько захочет. Я крепко ее обнимаю, убеждая, что нет ничего страшного в том, что их «дурацкий разрыв» помешал моему праздничному свиданию, и даю ей бумажные платочки, когда она опять разражается рыданиями. А что, если они и правда расстались, насовсем?

Когда она устает плакать, я выдаю ей подушку и плед, а сама иду в постель, забираюсь под одеяло и прислушиваюсь: моя лучшая подруга всхлипывает о парне, с которым строила свою жизнь последние пять лет.

И я ей нисколько не завидую.

Воскресное утро – пасмурное, серое и холодное. Я просыпаюсь под крики Талли: она орет на Сэма по телефону и снова всхлипывает.

Несколько минут я лежу в постели и прикидываю, что можно сделать.

Что ж… Мне кажется, «правильного» способа помочь Талли нет. Это не мои отношения, и не мне их спасать. Даже зная, как она счастлива с Сэмом (ну, была счастлива), я не хочу в это лезть. Лучшее, что я могу для нее сделать, – это просто побыть рядом.

Да и что ей посоветовать?

Может, Гарри и видит во мне эксперта по теме «Одиночество и независимость», но вряд ли Талли сейчас нужно именно это. Так что я выбираюсь из постели и иду в гостиную, где сидит моя лучшая подруга с разбитым сердцем, – и я готова помочь ей всем, чем смогу.

– Ой, – всхлипывает Талли, вытирая щеки тыльной стороной ладони. – Привет, прости. Я не хотела тебя разбудить.

– Все нормально. Это был Сэм?

Можно подумать, она могла на кого-то другого орать по телефону: «А как же заявка на ипотеку?»

– Да, – всхлипывает она. – Он хочет отложить переезд. На неопределенный срок.

– Отложить – в смысле… перенести?

У Талли на лбу появляется складка, и, взмахнув ресницами, она закатывает глаза. Она упирается локтями в колени и прячет лицо в ладонях.

– Он вообще хочет отказаться. Говорит, надо все отменить. А я… я сказала… что нам надо все обсудить. Прояснить ситуацию, понимаешь? Теперь, когда мы немного остыли… Поговорить снова, на ясную голову. А он ответил, что никогда еще так ясно не мыслил, как теперь. И лучшее, что мы можем сделать, – это дать задний ход, пока не поздно.

Я помогу ему ясно мыслить. Посмотрим, как он запоет, когда я запущу ему в башку его любимый PlayStation.

Впрочем, надо отдать должное его прагматизму – одной из тех черт, которые так ценила в нем Талли.