Категорически влюблен

Пальцы нащупали гладкую сторону и острый уголок картонной коробочки. Не помня себя от ярости, Таби рывком выдернула ее наружу и швырнула ему в лицо.

– Ах ты, козел! – завопила она.

– Ты чего? – изумился Глеб, едва успев поймать коробку.

– Как ты мог? – с болью в голосе выдавила она. – Как ты мог купить эти…

Таби бросила взгляд на коробку и запнулась.

– Витамишки? – осторожно договорил за нее Глеб. Он казался совершенно сбитым с толку. – Знаю, это не слишком по-взрослому, но витамины и правда веселее принимать, когда они выглядят как мармеладные мишки. – Он смущенно поскреб щеку с едва заметной щетиной. – Они вроде как для детей, но я…

Таби исподлобья смотрела на Глеба, стиснув руки в кулаки. Он просто… Невозможный. Непостижимый! Губы Таби задрожали, а из горла вырвался истеричный смешок. Она закрыла лицо ладонями и покачала головой, не в силах справиться с нелепостью ситуации.

– Да что с тобой такое? – опасливо уточнил Глеб.

Таби отвела руки от горящего лица.

– Вот что, – выпалила она, а потом качнулась вперед и прижалась к его губам в поцелуе.

Глава 15

Однажды после презентации нового комикса в каком-то модном лофте Глеба шальным ветром занесло на открытую лекцию по драматургии. Он зашел в маленькое темное помещение случайно, пока искал туалет, а уйти не смог, потому что суровая драматургиня в белой рубашке и каких-то невозможных очках строго отчитала его за опоздание и велела сесть на свободное место. Все остальные участники курса посмотрели на Глеба с укоризной, так что ему ничего не оставалось, кроме как пробормотать извинения и усесться на ближайший стул. Глеб терпеть не мог неловкие ситуации, а это определенно была одна из них.

Занятие оказалось неожиданно интересным и полезным (и было бы еще интереснее и полезнее, если бы он все-таки успел сходить пописать), но лицо Глеба все равно недовольно вытянулось, когда драматургиня задала домашку.

– Никакой проверки не будет, но я настоятельно рекомендую вам ее выполнить: возьмите листочек и напишите на нем тридцать своих страхов. А кто не может тридцать, – она повысила голос и вскинула руку, пресекая бубнеж, – тот будет писать пятьдесят. Начните с чего-то простого и идите как можно глубже. Вытаскивайте все из себя! А потом возьмите свой самый страшный страх и превратите его в пьесу."

"Глеб едва ее дослушал: раздувшийся мочевой пузырь, очевидно, заблокировал нервные импульсы во всем теле и лишил мозг способности адекватно воспринимать информацию. Зато вечером, оставшись в квартире один, он вдруг вспомнил о задании и решил сделать его. Просто из любопытства. Казалось бы, чего проще? Все мы чего-то боимся.