Влюблен и очень опасен

"

"Отец Марка служил в Москве, но жил в сорока километрах от нее, в небольшом городке, потому что там снимать квартиру было гораздо дешевле, чем в столице. Отца уволили в запас, но жильем так и не обеспечили; поставили в льготную очередь, но воз и ныне там. Он и сейчас в этой очереди, но живет в доме сына. Марк приобрел за свои деньги дачный участок, оформил его на мать, на ее девичью фамилию. И дом построил – двухэтажный, брусовой, семь на восемь, с паровым отоплением. Но регистрировать это строение не стал. Поэтому и числится отец до сих пор как бездомный. Тридцать лет армии отдал, и без определенного места жительства. И как это называется?

На себя Марк ничего не оформлял. Профессия у него такая, что лучше не рисковать. Поэтому дома у него своего не было. Снимал квартиру в Москве, время от времени гостил у родителей. Так и жил. Конечно, одиноко, скучно, но он давно к этому привык. Он считал, что иной жизни и не заслуживал.

До Москвы оставалось километров десять, дождь уже прошел, из прорехи в тучах на землю полились лучи солнца. Зато на дороге образовался затор – машины едут медленно, съезжают на обочину, образуя дополнительный ряд, но тут же возвращаются обратно, потому что путь им перегораживает армейский «Урал».

Солдаты в камуфляже – одни на борту под брезентом, другие орошают землю под правыми колесами, а третьи, что стоят возле кабины, завороженно наблюдают за занимательным зрелищем – размалеванной девушкой в белом парике. Она то боком к ним повернется, изогнув спину и запрокинув голову, то положит руки на бедра и качнет задом. Позирует она солдатам, издевается над ними: знает, что они слюной исходят.

Можно было принять ее за сумасшедшую, если бы не до предела короткая юбка из красного латекса, белые чулки в крупную сетку, сбитые полусапожки на высоченном каблуке. Дешевая дорожная проститутка. Скучно ей стало, вот и выеживается. Знает, что солдат ее не обидит, разве что матом пошлет.

И среди дорожных проституток иногда попадались довольно-таки симпатичные особи. А эта чуть ли не красавица на общем фоне. Такой бы на Ленинградке стоять, а она тут прозябает. Глаза большие, черты лица правильные, хотя и несколько грубоватые, очаровательный носик, большие, четко очерченные губы. И фигурка из лучших природных каталогов, ноги сильные, длинные. Машин много мимо проезжает, но, как это ни странно, никто не останавливается. Что ж, придется Марку избавить служивых от тяжких мучений.

Он подъехал вплотную к ней, остановил машину, а дверь она открыла сама. Нагнулась и задницей из стороны в сторону водит. На Марка смотрит, а сама о солдатиках еще думает.

– Покатаемся? – небрежно спросил он.

– Легко.

С улыбкой до ушей она впорхнула в салон, закрыла за собой дверь.

– Клевый у тебя «бумер».