Влюблен и очень опасен

В двухтысячном году в составе сводного разведбата прапорщик Грушин снова отправился в Чечню. Он был уже полностью готов к глубинным рейдам в тыл противника, к диверсионной работе. Хотя в нем не было уже прежней ненависти к людям, как и особой любви, к тому, что приходилось убивать врагов, он относился совершенно спокойно. Что чучело выпотрошить, что живому человеку ножом горло вскрыть – все равно. Не было в нем жалости. Ведь его самого никто никогда не жалел, и он об этом не забывал. Да и само по себе убийство превратилось в рутинную работу.

В две тысячи втором году его группа уничтожила чеченского полевого командира с охраной. Боевики ехали в автобусе, и Марк накрыл их всем разом точным выстрелом из гранатомета. Но, на беду, в той же машине находились и мирные жители, две женщины, официально не имевшие к боевикам никакого отношения. Правозащитники подняли шум, к делу подключилась прокуратура, Марк и его бойцы оказались на скамье подсудимых. Правда, суд вынес оправдательный приговор, и Марку даже предложили вернуться на службу. Но об этом не могло быть и речи. Не хотел он возвращаться в армию, которая его предала. Ведь это суд его оправдал, а не военные начальники, которые разом отвернулись от него – и не важно, по своей воле или по указке свыше. Он не хотел больше садиться в тюрьму за то, что рисковал своей жизнью, выполняя, казалось бы, благородную миссию.

В тюрьме, в следственном изоляторе, он провел почти полгода. Там он и познакомился с одним человеком, который предложил ему прибыльную работу. Марк сначала отказался, но потом, поразмыслив, согласился. Пока он находился под следствием, жена ушла к его сослуживцу. Откуда-то в нем опять проснулась ненависть ко всем.

Марк сразу поставил условие – никаких женщин и детей. Тогда ему и объяснили, что структура, где он должен был работать, ставит перед собой благородные цели – очищать страну от криминала.

В две тысячи третьем году Марк исполнил свой первый заказ – уничтожил крупного бизнесмена с явным криминальным уклоном. Затем был вор в законе, после – крупный мафиозный авторитет. А потом вдруг выяснилось, что «благородные цели» – это всего лишь миф, своего рода приманка для исполнителей с остатками совести. Впрочем, Марк и не думал бунтовать, когда ему заказали олигарха, связанного с криминалом постольку-поскольку. Не дрогнула его рука, когда он исполнял банкира вообще без уголовного прошлого и настоящего.

Он показал себя отличным киллером, поэтому ему поручали в основном сложные и тщательно охраняемые цели. К тому же он быстро научился работать в одиночку, что значительно повысило его ценность. А это высокие гонорары и, как итог, довольно-таки большой счет в заграничном банке.