Влюблен и очень опасен

– Что ты там про мою невесту говорил? – хищно и жестко прищурил он глаза.

– Ты что, шуток не понимаешь? – разволновался сутенер. – Должен же я был что-то Славику сказать!.. У тебя пушка, а у него зуб на папика. Ты папика пристрелишь, и они в расчете. Ну, он так думает. Поэтому и адрес дал...

– А если не тот адрес?

– Ну, я не знаю! – развел руками Нарик.

– Смотри, если свадьбы не будет, я приеду и твою шутилку отстрелю. А пока живи...

Только Марк выехал на шоссе, как на дорогу к полянке свернула милицейская машина. И не поймешь, то ли облава это, то ли «крыша». На всякий случай Марк прибавил ходу, чтобы уйти от возможной погони.

Но его никто не преследовал, и он преспокойно добрался до проспекта Вернадского, где надеялся найти Альбину.

Высотный дом находился в зеленой зоне, в глубине жилого квартала, в доброй сотне метров от шумной дороги. Хорошее место, но дом не элитный и, к счастью, никак не охранялся, если не считать полусонной консьержки в подъезде. Марк зашел в дом вслед за жильцом, и женщина даже не попыталась его остановить. Время уже позднее, желание работать на исходе, да и по телевизору показывают что-то интересное. И только Марку не сидится на месте.

Он поднялся на восьмой этаж, нашел тридцатую квартиру. Дверь бронированная, наверняка с хорошей звукоизоляцией, но Марк все-таки прислушался. Слухом он, может, и ничего не уловит, но есть еще интуиция охотника, и она подскажет ему, опасно жать на клавишу дверного звонка или не очень.

Тихо за дверью, спокойно – не бушуют в доме страсти. А нос уловил запах жареной курицы. Готовить могли в соседней квартире, но чутье подсказывало Марку, что это не так."

"Похоже, бояться ему нечего. Если дверь откроет незнакомая ему девушка, он просто извинится и уйдет.

А если все-таки в доме скрывается опасность, у него в рукаве пистолет – и если вдруг что, сам по себе ляжет в ладонь.

Ждать ему долго не пришлось: дверь открылась, и он увидел Альбину. Все-таки не обманул Нарик.

– Ты? – Альбина смотрела на него удивленно и с надеждой.

Уж не думает ли она, что он пришел к ней просить руки и сердца?..

На ней не было парика, волосы натуральные, но еще мокрые. Она совсем недавно приняла душ, но уже успела нанести макияж – мягкий, домашний, без малейшего намека на вульгарность. Она была в халате и выглядела мило и уютно. Рукава закатаны, пальцы в муке, передник, полотенце с цветочками через плечо, тапочки-собачки... Марк помнил, как она жарила яичницу в переднике на голое тело. Тогда ее принадлежность к древнейшей профессии не вызывала ни малейших сомнений. Сейчас она меньше всего была похожа на проститутку. Красивая ухоженная домохозяйка в заботах о своем спутнике жизни. Только где сейчас этот спутник?

– Ты одна? – спросил Марк, глянув через ее плечо.