Мамочки, я влюбилась в дракона!

– Ящерица-переросток! – Машуня схватила подушку и от всей души влепила ею колдуну.

– Да ты сама чудовище! – протянув руку, Асвёр схватил свою подушку и попытался достать девушку, но та увернулась.

– Ах так! – Машка прищурилась. Скинув тапки, запрыгнула на кровать и попыталась снова стукнуть Асвёра, но колдун уклонился. – Русские не сдаются! – прогорланила Машка и пошла в наступление.

Если бы кто-нибудь в этот момент заглянул в спальню, то очень удивился бы происходящему. Двое, стоя на кровати на коленях, лупили друг друга подушками весьма самозабвенно. Дракон еще и успевал издевательски хохотать, когда Маша промахивалась. А это происходило часто, потому что на нахалку магия не действовала, а вот на подушку очень даже!

– Драконище! – выдохнула запыхавшаяся Машка. – Пф. Пф, тьфу, – сдула с лица прядь. Подхватив подушку поменьше, кинула в Асвёра, он отвлекся на мгновение, но этого хватило, чтобы стукнуть его основным орудием. Ткань треснула и в воздух поднялись какие-то мягкие штучки, похожие на семена одуванчиков, только крупнее и без ножки. – Дракон в пуху, – захохотала она, заваливаясь на бок.

На голове и плечах дракона оседали пушистые штучки, они кружились в воздухе и падали на постель.

«Почти как тополиный пух в июле», – мелькнула веселая мысль у Машки. Симпатичный полуголый мужчина, усыпанный мягкими штучками – ну такая милота! Даже грозный взгляд не пугал. Стоило посмотреть на недовольного дракона, как следовал очередной взрыв смеха.

Смех смехом, но беспорядок они устроили приличный! Было так весело, что она даже согрелась. Правда, кто теперь вот это все убирать будет? Горничную среди ночи вызывать, что ли? Колдун ее веселья не поддержал. Сверлил пристальным взглядом, кажется, даже не мигая. Маша смеяться перестала, стало как-то немного тревожно. Асвёр нехорошо улыбнулся.

– Заррраза! – рыкнул он, щелкая пальцами.

Машка крепко зажмурилась. Сейчас как наколдует и развеет ее по ветру! Порой ее заносило, и в этот раз, кажется, слишком сильно. Из-за этого и с парнями не складывалось, у них не хватало на нее терпения, у нее – вести себя все время правильно. В самый неподходящий момент прорывалось что-нибудь эдакое.

Ну вот сейчас и получит за все. Эх, страшно как-то стало. Все-таки ваза была лишней. Но секунды шли, а ничего не случалось, а потом…

– А-а-апчхи! – она чихнула, и открыла глаза. Перед глазами кружил «тополиный пух». Все, что высыпалось из подушки, и еще приличный добавок сверху теперь украшало её. На колдуне не осталось ни пушинки. – А-апчхи! – в носу чесалось. Она попробовала кинуть пушинками в Асвёра, но те будто натыкались на воздушную преграду. А колдун довольно улыбался. – Что? – нахмурилась девушка.

– Извиняйся, – бровь колдуна поползла вверх.