Влюблённая ведьма

— Сегодня было наше первое настоящее свидание, — ответила я ей, грея пальцы о кружку с горячим барбарисовым чаем. — А общаемся мы несколько недель.

— Вот как. Ты никогда мне ничего не говоришь, — нахмурилась вдруг Ксю.

— А ты мне все говоришь? — внимательно посмотрела я на сестру. Разговор с отцом не давал мне покоя, но я не хотела поднимать эту тему первой.

Ксю дернула плечом и ушла — как всегда обиделась, а я отправилась спать, прихватив с собой градусник и чай и надеясь, что долго не проболею.

Я хотела заснуть, но сон никак не шел, мне было то жарко, то холодно, и я задумчиво смотрела на полумесяц в окне, что выглядывал из-за неплотно задернутой шторы. Когда я все же провалилась в полудрему, дверь тихонько открылась, и в спальню осторожно вошла Ксю. Думая, что я сплю, она подошла ко мне и со вздохом укрыла меня одеялом, которое лежало у меня в ногах, и потрогала лоб. Несмотря на то, что я злилась на сестру, мне захотелось ее обнять.

— Прости, что не рассказала, — вдруг прошептала она, не зная, что я ее слышу.

— О чем? — спросила я, села в кровати и включила настенный светильник.

— Ты не спишь? — удивленно спросила Ксю и заволновалась. — Тебе плохо? Может, врача?

— Со мной все нормально. А вот с тобой — нет. О чем ты хотела мне рассказать? Вернее, о ком? — прямо спросила я.

— О том парне, с которым тебе запретил видеться папа?

— Откуда ты знаешь? — выдохнула она, и я заметила, как ее пальцы вцепились в край длинной футболки.

— Не важно, просто знаю. Что происходит, Ксюш?

Она молчала. Смотрела в пол и молчала.

— Не хочешь, не рассказывай, — ответила я.

— Прости, Тань, я сейчас не могу.

— Дело не в этом. Мне сложно, понимаешь? Я так от всего устала. От этих отношений, от людей, от самой себя, — неожиданно ответила Ксю. — Чувствую себя тряпкой. Я полюбила плохого человека. Мне казалось, что любовь может облагородить, может спасти, может все изменить, но это оказалось не так. Таня, любить так сложно. Так больно. Кажется, что внутри все горит. Потому что эта любовь меня выжигает. Мне больно об этом говорить. Я знаю, что ты мне скажешь — будь я на твоем месте, я бы сказала то же самое. Но я не хочу это слушать. Не сейчас. Потом.

Сестра говорила это так искренне, что я не стала настаивать.

— Хорошо, не говори ничего. Расскажи потом. Но расскажи, поняла? Я беспокоюсь о тебе, — ответила я. Ксю несколько раз кивнула, и вытерла подступившие к глазам слезы.

— Не можешь заснуть, да? — спросила она, зная, что у меня так часто бывает. Я кивнула. — И я не могу. Хочешь, я тебе почитаю?

— Почитаешь? — коротко рассмеялась я, вспоминая, как в детстве Ксю на правах старшей сестры читала мне сказки. Получалось это у нее ужасно, но она ужасно гордилась тем, что умеет читать, а я в свою очередь гордилась тем, что у меня такая умная сестра.