Влюбленным вход воспрещен!

Я от души пожалела, что надела туфли на каблуке: здесь гораздо больше подошли бы мои всепогодные ботинки, которые называют в народе… ну, вы знаете как.

Я дошла до середины очередных мостков, как вдруг услышала позади приближающиеся шаги.

Девчонка из маршрутки поравнялась со мной, внезапно она толкнула меня в бок и выхватила сумку. Я попыталась удержать сумку, потеряла равновесие и свалилась в лужу.

Эта зараза противно захохотала и припустила вперед по тропе, размахивая моей сумочкой.

Я приподнялась на локте, с ненавистью посмотрела вслед мерзавке и прошипела:

– Чтоб тебя подняло и прихлопнуло!

Потом кое-как поднялась на ноги, оглядела себя…

Вид был катастрофический. Плащ весь в грязи, один туфель свалился с ноги и утонул, второй был до краев полон грязной водой…

Я выругалась такими словами, каких обычно не употребляю, и снова взглянула вслед подлой девке.

И тут увидела что-то немыслимое.

Она уже почти добежала до конца забора, как вдруг медленно разворачивающаяся стрела подъемного крана зависла, слегка качнулась, и от нее отделилась огромная бетонная плита. Все это происходило неестественно медленно, как в замедленной киносъемке. Плита обрушилась на землю… нет, не на землю! Она обрушилась на девчонку, которая бежала вдоль забора с моей сумкой в руках!

Я вскрикнула, бросилась вперед…

И тут же остановилась как вкопанная.

Делать что-то было уже поздно.

Плита чуть косо лежала поперек тропинки, и из-под нее торчали нелепо вывернутые ноги в драных джинсах и тяжелых раздолбанных ботинках. Все остальное осталось под плитой, раздавленное, сплющенное, как насекомое, прибитое мухобойкой.

– Я не хотела! – проговорила я сквозь зубы. Зубы у меня стучали от ужаса, как иногда они стучат от холода.

В мою бедную голову внезапно пришла дикая мысль, что это случилось из-за меня – ведь только что я с ненавистью смотрела на эту девчонку, только что пожелала от всей души, чтобы ее… чтобы ее прихлопнуло.

Вот ее и прихлопнуло.

– Чушь какая!.. – пробормотала я. – Не может быть, чтобы это из-за моих слов…

Но вот ведь она – лежит, придавленная бетонной плитой…

Только что по эту сторону забора не было ни души, кроме нас с этой девчонкой – и вдруг невесть откуда набежала куча народу: работяги в рабочих комбинезонах, какие-то посторонние тетки, одна – с маленькой собачкой на руках, солидный, прилично одетый мужчина…

Все они стояли вокруг упавшей плиты, жадно глазели и обменивались впечатлениями. Все же, как ужасно устроены люди! Даже чужую смерть превращают в развлечение…

Я выловила из лужи вторую туфлю, кое-как обулась и поковыляла вперед, к этой растущей на глазах толпе.