Влюбленным вход воспрещен!

 – В общем, не забивай себе голову лишними подробностями, но только одно я скажу: пока чиновники из Смольного проект не утвердят, никто ничего строить не сможет. Но все законно – экспертиза была проведена, и по ней выходит, что строить можно, что берега у подземной реки из твердой породы, и вода ее не подмывает. В общем, все путем. И тут приходит к нам как-то старичок, приличного такого вида, с палкой и в берете. Виталик, конечно, начал ему хамить – зря мы его у входа держим, только людей отпугивает. Но выгнать нельзя, он Сергея Сергеевича какой-то родственник.

Я вовремя вспомнила, что Сергей Сергеевич Окунев – это их самый главный начальник, председатель организации «Открытый город», и не стала перебивать Нину вопросами.

– В общем, когда разобрались, то выяснились интересные вещи. Старичок оказался профессором Переверзевым, он в свое время работал в Институте гидрологии. И когда-то давно проводили они у себя в институте экспертизу этого проблемного места, уж не знаю точно, для чего. Вроде бы тоже собирались что-то там строить. Или просто насчет подземных вод выясняли.

Нина отпила чай и закусила очередную печенюшку.

– В общем, по этой старой экспертизе, строить у Серебряного ручья ничего нельзя однозначно. Рано или поздно все рухнет, опоры вода подмоет… Река очень глубокая. Короче, я не специалист, но примерно в таком духе.

– Ничего себе! – Я отогнала видение – как рушится огромное здание, и бушующие волны захлестывают людей – мамочек с детьми, стариков… Хотя старики в развлекательный центр не пойдут…

– А как этот профессор узнал про намеченное строительство, раз его не спросили, сами какую-то экспертизу левую провели? – спросила я Нину с интересом.

– А он, понимаешь, по телевизору интервью видел этого Барсукова… – ответила Нина, жуя и оттого невнятно.

– Каренин интервью брал? – осенило меня. – Которого убили?

– Угу, там, в той беседе, Барсуков сказал, что все в порядке, долго распинался, какой будет замечательный центр, дескать, в том районе давно пора его построить. Про социальные программы что-то говорил, в общем, много всего.

– Ну и что вы предприняли?

– Ну, профессор сказал, что он сначала к Каренину сунулся – дескать, так и так, вы человек известный, как же допускаете такое безобразие? Сослался на свою давнюю экспертизу – лежит она в институтском архиве, никуда не делась. Каренин сначала загорелся, все выспросил, потом пообещал связаться, да только пропал. Профессор и на студию звонил и домой, а там то Каренина нету, то он на съемках занят. А стройка-то вот-вот начнется. И тогда профессор пришел к нам. Поговорил с Сергеем Сергеевичем, он заинтересовался. Выправили разрешение, обратились в архив, а там и нет никакой экспертизы. Была, говорят, а куда делась – никто не знает.