Влюбленным вход воспрещен!

 – А все же, как ты узнал про Ирину… про всю эту историю?..

– Ну, вообще-то, мне бы не хотелось об этом говорить… – он замялся и принялся рисовать ногтем узоры на скатерти.

– Ну, уж нет! Рассказывай! – приступила я буквально с ножом к горлу. – Рассказывай, или я сейчас же уйду!

За дверью раздался кашель, это сестрица советовала мне сменить тактику. Поласковее надо с мужчиной быть, полюбезнее. Ну, уж нет, своим умом буду жить!

– Слушай, – сказала я решительно, – мы тут сидели, тебя ждали, все глаза проглядели! Мы что – не имеем права знать, что все-таки случилось?

В дверях мелькнуло испуганное Ольгино лицо, она махала руками – мол, осади назад, мужик сейчас упрется и вообще ничего не расскажет. Как бы не так! Кирилл поглядел мне в глаза и понял, что я настроена очень серьезно.

– Ну, – начал он неохотно. – Кое-что мне рассказала Марина, натурщица Аристарха…

– И что, интересно, она тебе наболтала? – прищурилась я.

– Она выслушала две версии твоего появления у них в мастерской, – настал черед Кирилла смотреть на меня с усмешкой, – сначала ты говорила, что убежала от изменника-мужа, а потом – про покушение на твою жизнь, про подлеца Григория и его любовницу-злодейку. Еще про мать, которая тебя бросила пяти лет от роду, про умершего отца и про сестру, которая всю жизнь тебя пилила и воспитывала.

Ольга от двери бросила на меня грозный взгляд, и я поняла, что разборки с ней еще впереди.

Ну и ну! Выходит, я в пьяном виде все выболтала про себя Маринке? Она тоже хороша, небось нарочно меня напоила. Предательница, натравлю на нее кота Бегемота!

– Она решила, что тебе нужна помощь, – Кирилл верно угадал по выражению моего лица, какие мысли меня одолевают, – и правильно, между прочим, сделала! То, что она мне рассказала, не вязалось с твоей версией… кроме того, я вспомнил обстоятельства нашего знакомства и понял, что ты действительно находишься в опасности. Ну, я и навел кое-какие справки о тебе, о твоей семье…

– А как ты узнал, кто я такая? – глупо спросила я.

– Ну, милая, – снисходительно ответил Кирилл, – ты же сама говорила Марине, что под бетонной плитой должна была быть ты, и сумочка возле погибшей – твоя, а не погибшей. Украла она ее у тебя. А в сумочке лежал паспорт. Я связался с милицией и узнал, что Голубева Мария Анатольевна проживает одна по такому-то адресу, и никакой муж ей не изменял, поскольку мужа у нее нету.

Ольга демонстративно вошла в комнату и уселась за стол. Теперь, когда дошли до дела, она решила присутствовать при разговоре. Я же сильно рассердилась на Кирилла. Вовсе ни к чему тут сарказм! Не могла же я с ходу вывалить ему про себя всю правду!

Кирилл не то усовестился, не то испугался, что я дам ему от ворот поворот и тогда Черчилль будет очень недоволен.