Влюблен и очень опасен. Новая жизнь после развода

Авто останавливается рядом со старушками, те – машут в сторону пустующего дома рядом со мной и шевроле уже начинает неумелый разворот у моего забора.

Тут уж я напрягаюсь.

Как зверь, учуявший, что-то недоброе.

А следующую минуту уже вылетаю со двора, когда по улице разлетается истошный вопль моего, сука, Психа.

За ним – визг тормозов и глухой звук удара.

Увидев меня, Псих пружиной подлетает с асфальта и впивается когтями в мою ногу.

– Ах ты истеричная морда!

Сердечно матерясь за здравие кота, наклоняюсь, чтобы его осмотреть и вижу, как двери красного шевроле распахиваются, а из авто высовывается бледная блондинка.

– Эй – хмуро окликаю её – В порядке?

Дамочка в ответ кивает, как китайский болванчик, а я вот сразу отмечаю, что таких женщин обычно предпочитаю обходить десятой дорогой.

Таких, когда глаза невинные, ресницами хлопает, но от неё – одни разрушения.

– А ваш кот? Он в порядке? – спрашивает сипло.

Кот царапает меня по морде и бьет хвостом по рукам, пока я пытаюсь его обсмотреть.

Ни следов крови, ни переломов, учитывая его активность.

– Да че ты разорался-то, морда блохастая? – треплю его по лохматой шерсти, пытаясь успокоить.

Обычно мы таких слабостей друг другу не позволяем.

Но обычно Психа и не пытается угрохать авто с сумасшедшей блондинкой за рулем.

– Кошки твою истерику услышат – хана твоему марту, понял? Не даст тебе больше никто.

Чешу его за ушами и, на всякий случай, снова оглядываю на наличие повреждений.

Испугался, черт лохматый.

И, успокаиваясь, уже начинает утробно урчать, извиваясь в моих руках, как месячный котенок.

– Ну всё-всё… – отцепляю его от себя, напоследок потрепав по голове. – Шуруй давай.

Разобравшись с котом, подхожу к мадам.

Та – все еще сидит в своем авто и, виновато кусая губы, оглядывается по сторонам.

Взгляд расфокусирован. Руки бьет мелкая дрожь.

– А ну на выход, дамочка! Бегом! – командую, облокотившись о дверь её авто.

– Простите, я обязательно заплачу вам за ущерб…

Пока блондинка трясется, оглядываю её со всех сторон. Повреждений нет. Не шатается. На ногах стоит крепко.

Еще и на каких ногах…

Длинных таких, красивых, стройных…

Да вообще-то на идеальных ногах!

– Сколько пальцев показываю?

– Оглохла, что ли? Пальцев сколько, говорю.

– Но вы ведь ничего не показываете…

А вот нехрен своими ногами красивыми людей с толку сбивать!

– Браво! Критическое мышление работает. Жить будешь – реабилитируюсь я.

И тут же отворачиваюсь, разглядывая своего последнего пострадавшего – подкосившийся, деревянный забор.

Несколько зубьев валяется прямо на земле – удар был не хилый.

Но на повреждения мне плевать.

Руки у меня есть, сам всё починю – не страшно.