Влюбись в меня

Несколько недель назад я бы рвала и метала из-за этого, не в силах унять ярость, но теперь… мне хотелось рассмеяться истерическим, безумным хохотом, усесться на пол посреди этого зала и смеяться не переставая.

– Малышка, ты в порядке? – спросил Рис.

Я медленно кивнула, поняв, что кажусь полностью слетевшей с катушек.

Он взял меня за руку.

– Если хочешь, можем задержаться на пару минут.

Боже, он был… так заботлив.

– Все в порядке, – подтвердила я.

Пожалуй, каждая собака в округе понимала, что это не так, но Рис лишь крепче сжал мою руку и повел к выходу из похоронного бюро.

По кладбищу мы шли в тишине. Наша группа остановилась немного в стороне от могилы. Заметив подъехавший катафалк, я поспешно отвела глаза и увидела зияющую черную яму.

Я вздохнула и ощутила запах влажной плодородной почвы. Это происходило на самом деле. Все было кончено. Никаких больше встреч по пятницам. Никакой надежды, что однажды Чарли станет лучше, что он посмотрит на меня, назовет по имени. И скажет, что это не моя вина.

О боже. Я задрожала всем телом.

Рис выпустил мою руку и обнял за плечи. Наклонив голову, он поцеловал меня в висок, и сердце сжалось у меня в груди. Мне даже показалось, что у меня вот-вот случится приступ.

Я представила, что стою не на похоронах Чарли, а на похоронах Риса. Может, это и было сущим безумием, но у него была опасная работа, а потому такое развитие событий не казалось невероятным. Вполне мог настать день, когда мне пришлось бы прийти сюда, чтобы проститься с ним.

Мне не хватало воздуха.

Меня терзала боль. Я не могла больше терпеть. Повернувшись к Рису, я сказала ему об этом.

– Ладно, я уведу тебя отсюда, – сказал он, и я поняла, что он ничего не понял. Он не мог этого понять. Рис повернулся к моему отцу и что-то тихо сказал ему на ухо. Папа кивнул, после чего, не говоря больше ни слова, он повел меня прочь от могилы.

Я знала, что мне нужно сделать.

Отношения с Рисом вполне могли привести меня к краху, уничтожить, разбить на части. Ненадолго я убедила себя, что могу с этим справиться, позволить себе влюбиться в него, и этот риск будет оправдан. Но, стоя там, у могилы Чарли, я вдруг поняла, что это не так.

Мне нужно было набраться сил, чтобы уйти навсегда.

Проскочив мимо Риса, я направилась прямо в спальню, где возле комода стояли мой чемодан и сумка. Я сняла очки, положила их на комод и завязала волосы в небрежный пучок.

Не оборачиваясь, я скинула туфли.

– Ты сейчас не в порядке.

– Все нормально, – горько усмехнувшись, ответила я.

Подняв туфли, я положила их на дно чемодана.

– Малышка, ты только что ушла с похорон лучшего друга, – мягко возразил Рис. – Это нельзя назвать нормальным.

Дрожащими руками я схватила стопку джинсов, которые сложила не сама. Должно быть, их сложил Рис. Я быстро сунула их в чемодан.