Влюбись в меня

Дверь в вестибюль только что закрылась за ним.

– Это Кип. Не помню его фамилии. Он недавно переехал в квартиру сверху.

Кип посмотрел на меня, и я махнула ему рукой. Он помахал мне в ответ, хоть и не столь радостно.

Поправив ремень, чтобы он не сковывал движений, я взглянула на Риса. Он вывернул с обочины на дорогу. Посмотрев в зеркало заднего вида, он на миг повернулся ко мне и подмигнул. Я прищурилась. Он рассмеялся, и я поняла, что мои губы сами собой растягиваются в улыбке. У него был невероятно заразительный смех. Я откинула голову на подголовник. Было в нем что-то удивительное.

Эти слова снова всплыли у меня в голове. Хотя мне и хотелось забыть о них, они не оскорбили меня. Я не сочла их намеком на то, что слаба или что любой женщине нужен мужчина. Все это было чепухой. Смысл этих слов был гораздо глубже. Я даже не знала, готова ли я его полностью осознать.

– Спасибо, – сказала я.

– За что? – взглянув на меня, спросил Рис. – За оргазмы прошлой ночи?

– За них тоже спасибо, но я о другом. Спасибо за краски. Это очень любезно с твоей стороны.

– Да я сама любезность!

Покачав головой, я поправила сползшие очки.

– А еще ты само нахальство!

– У меня много талантов.

– Почаще себе это повторяй.

Когда мы доехали до дома моих родителей, я уже почти забыла, зачем мы вообще туда собрались. По дороге мы то и дело подкалывали друг друга, что давало мне прекрасную возможность отвлечься, но едва мы припарковались за черным «фольксвагеном» моего старшего брата, как мне тут же захотелось забиться под сиденье. Само собой, родители не могли быть одни. Это был закон Мерфи в действии.

Улыбнувшись, Рис взглянул на меня.

– Что к концу визита я захочу броситься под поезд? – бросила я, отстегивая ремень.

Он рассмеялся, и в уголках его глаз появились мелкие морщинки.

– Нет. Что к концу визита твоя мама уже примет меня в семью.

– Боже, – простонала я, качая головой. – Не стану спорить, ведь так и будет. Вполне возможно, она примется вязать пинетки для несуществующего ребенка.

Рис снова рассмеялся, и от этого стал в моих глазах еще прекраснее. Большинство парней нарушит десяток законов, лишь бы только сбежать от мамаши, одержимой браком и детьми. Впрочем, я не собиралась ему об этом сообщать.

Вздохнув, я вышла из пикапа. Не успели мы ступить на ведущую к дому дорожку, как дверь отворилась и на пороге показалась мама. Она переводила изумленный взгляд с меня на Риса и обратно.

Я с трудом сдержалась, чтобы не выругаться.

– Милая, – сказала она, улыбаясь от уха до уха, – ты собираешься дать мне повод для гордости?

– О боже, – простонала я.

Тихонько усмехнувшись, Рис обошел меня и поднялся на крыльцо. Не успел он и слова сказать, как мама заключила его в объятия, которые, как я знала, были весьма крепкими.