Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)

— Вы слышали, что я говорила вам по поводу тупых подколов?

— В случае положительного ответа я всё равно буду вынужден отвозить тебя каждый день к себе домой. В случае отрицательного ответа — эта поездка в моей машине для тебя будет последняя. И никакие слухи, приколы, подколы не успеют даже зародиться. Едешь?

— Нельзя давать человеку выбор, поставив его в положение, в котором выбора на самом деле нет, — закатила я глаза.

— Соображаешь, Уральцева, — одобрительно кивнул Дядя-демон.

Для того, чтобы мы могли поехать по домам, пришлось дождаться, когда проснется Тима. Только после этого, одев его в теплый костюмчик, мы нашей странной троицей покинули кафе и забрались в припаркованную за зданием машину. Я, разумеется, села сзади вместе с Тимом, который еще пока сонными глазками разглядывал всё вокруг себя и тянул ко мне ручки, очевидно, не желая сидеть в автокресле.

— Нельзя, Тим, — остановила я его ласково и позволила ему схватить меня за указательные пальцы. — У тебя такой крутое кресло, как трон. Круче, чем у папы! Да-да. И машина тоже круче, — дала я в маленькие ручки желтую машинку, которая тут же было опробована на зубок.

— Ну, так что надумала? — раздался с водительского сиденья голос, пока лениво ехали в плотном потоке машин.

— Думаю, приготовить на ужин гречку с сосиской. Быстро и вкусно

— Уральцева! — угрожающий тон, который, слыша на постоянной основе, я уже перестала бояться.

— Вообще-то, у меня и имя еще есть — Майя.

— Что насчет работы? — успешно проигнорировал Дядя-демон моё имя. — Решила?

— Ребенок — это большая ответственность… — начала я издалека.

— Похвально, что ты это понимаешь, — чуть иронично перебил меня босс.

Закатила глаза и продолжила:

— …И я не готова к такой ответственности. Одно дело водиться с ребенком, когда рядом есть кто-то из его родителей, и совсем другое — когда остаешься с ним наедине. А если у меня что-то не получится? А если я не смогу его успокоить? А если я в чем-то ошибусь? А если эта ошибка будет стоить Тиму здоровья или даже жизни? Тут нужен более опытный человек, Мирон Александрович.

— В первый раз в жизни меня раздражает абсолютная логика, — вздохнул мужчина устало и повернулся ко мне вполоборота, когда поток машин вновь застыл. — Тебе нужно будет сидеть с ребенком всего три-четыре часа в сутках и всего месяц. У меня в квартире, где всё совершенно безопасно, нет ни одного острого угла и чего-либо, что могло бы нанести вред моему сыну. От тебя требуется только играть мягкими игрушками и давать Тиму молоко или пюре. Вечером передавать сына мне и уходить по своим важным девичьим делам, — последнее предложение он выплюнул с большим пренебрежением, будто бы девичьи дела априори не могут быть важными.

Сексист.