Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)

Пока мылась, услышала, как ушли друзья, за внезапный союз которых я даже толком порадоваться была не в силах. Радовало только то, что оба они выглядели исключительно счастливыми.

После душа, втирая в пальцы рук крем, импульсивно сняла помолвочное кольцо и закинула его в рюкзак, чтобы завтра отдать Мирону Александровичу.

Разряженный еще утром телефон не подавал сигналов жизни, а я не предприняла ни одной попытки, чтобы его зарядить. Просто завалилась в постель, закрыла глаза и агрессивно приготовилась спать. Вышло паршиво. Я то проваливалась в сон, то сразу выныривала из него, стоило мне увидеть в нём Мирона Александровича, с которым я, почему-то, до сих пор целовалась.

Непробиваемая дура. Лопатой бы мне по голове.

Вечером, когда я без сна просто смотрела в потолок, раздался дверной звонок. Реагировать на него не хотелось. Было плевать, кто там и зачем. Мне нужно было, чтобы меня не трогали хотя бы сутки, пока я не приду в норму и не начну адекватно оценивать происходящее вокруг меня, не срываясь в слёзы.

Звонок повторился. За ним стук в дверь и снова трель звонка."

"Наверное, Настя и Стёпа оставили ключи, а дозвониться мне не смогли из-за выключенного телефона.

Нехотя, едва поднимая ноги, дошла до прихожей и открыла дверь. Захотелось её тут же закрыть, но я нашла в себе силы для того, чтобы остановить свой малодушный порыв, и заглянула в серые глаза своей хмурой проблемы.

— Вы, наверное, за кольцом? — поинтересовалась я, с трудом сохраняя на своём лице равнодушие. — Сейчас.

Двинулась обратно в свою комнату, но была остановлена мужской рукой, поймавшей меня за локоть.

— Май, давай поговорим, — моего уха коснулось тёплое дыхание и шёпот уставшего человека.

Я не нашла больше в себе сил для того, чтобы повторно посмотреть ему в глаза, поэтому просто пялилась в стену, чувствуя его и умирая внутри оттого, как Мирон прижался своим лбом к моей голове.

— Поговорим, — смогла я, наконец, сипло выдавить из себя. — Но не думаю, что вы скажете мне что-то новое. Я и сама себя уже неплохо отматерила.

— Тебе не за что себя материть, Май. В сложившейся ситуации виноват только я.

— Но поцеловала вас первой именно я.

Не хотелось менять положение головы и тела. Казалось, мы слиплись головами. Я чувствовала едва уловимый запах эвкалипта и старалась каждой частичкой тела впитать тепло рук, что сейчас мягко поглаживали меня по плечам.

— Да. Ты оказалась смелее и быстрее меня, старика, — невесело усмехнулся Мирон Александрович.

— Вы женат, — напомнила я и ему, и себе, начиная, наконец, высвобождаться из его объятий.

Мне просто необходима дистанция. Когда он близко настолько, что я улавливаю его аромат, я не могу адекватно соображать.

— Да. Женат, — кивнул Мирон, чем вогнал ещё один гвоздь в гроб моего самоуважения.