Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)

— Только проснулся, что ли? — спросил Демоня, отстегивающий Тимку от детского автокресла.

— Ты же знаешь, что утро придумали для борьбы со мной. Проснулся только из-за матушкиного звонка. Ну, привет, родственнички! — распахнул Матвей вдруг свои объятия и первыми обнял Демоня и Тимку, который был у него на руках.

Я же тактично отошла в сторону, решив, что семейные обнимашки меня на касаются, так как я официально в состав семьи Самойловых не вхожу.

— С днем рождения, братишка! — тепло улыбнулся Мирон Александрович и похлопал младшего брата по спине, пока я стояла в стороне, разглаживая уголки открытки от Тимки.

— Спасибо, брат! — довольным медведем Матвей снова сгреб Демоню в свои объятия и отпустил, чтобы переключиться на меня.

Я даже рта открыть не успела, как оказалась практически оторвана от земли и вжата в чужую мужскую грудь носом, откуда с трудом смогла пикнуть «с днем рождения» и вытянуть открытку, которую он едва не помял."

"— Что это? — словно ребенок, увидевший Деда Мороза, Матвей потерял ко мне интерес и сосредоточил всё внимание на открытке в его руке. Открыл и улыбнулся ещё шире. — Мотя-Мотя?! — рассмеялся он, а мне стало сразу легче. Не зря я вчера вечером после возвращения от Тимки нашла в интернете бегемота из «Мадагаскара», немного подфотошопила его имя и распечатала с ним открытку. — И лапка Тимкина! — продолжал ликовать Матвей и снова сгреб меня в объятия, из которых в этот раз меня почти тактично вытянул за руку Мирон Александрович. — Наконец-то настоящий подарок, который руками можно потрогать можно! А не просто бабло на счёт. Спасибо, Майя! Тимка, по-любому, твоя идея?

— Конечно, — согласилась я, расслабленно улыбнувшись.

— Ты в дом-то нас впустишь или так и будем во дворе мяться? — насыпал своего фирменного ворчания Демоня, из-за чего я и Матвей, кажется, синхронно закатили глаза.

— И зачем ты его с собой взяла? — подшутил Матвей над братом.

— Люблю его, — пожала я плечами и ехидно посмотрела на Демоню, который, казалось, стал еще более хмурым, когда наши взгляды встретились. — Вот и приходится везде таскать его с собой.

— Да, любовь зла, — понимающе закивал Матвей и повел нас в свой дом.

Внутри дом, казалось, выглядел гораздо больше, чем был снаружи. Но даже здесь все было из дерева: стены из круглого дерева без отделки будто светились теплом, плетеная мебель, большой круглый стол, столешница которого была словно срезом дерева. При желании можно было посчитать кольца. Стеклянный камин с большой черной вытяжкой в центре гостиной, по две стороны от которого стояли диваны, сразу завоевал всю мою любовь и симпатию. Только ради того, чтобы скоротать у его огня пару вечеров я готова стерпеть любых родственников Мирона Александровича.