Безнадежно влип

Наташа, кофе с молоком и одной ложкой сахара, – по слогам произносит Вячеслав, вызывая даже во мне раздражение. – Без плевков, пожалуйста. А вы садитесь, мне не нравится, когда надо мной стоят."

"Происходящее мне не нравится от слова совсем. Медведев почему-то следует просьбе Архангельского и садится за стол напротив него. Я же стою как дура, не зная куда примкнуться. Стула всего три. И на последний из них уже уселась Наташа, как только поставила греться чайник. Так бы я и стояла как дура, если бы Миша не потянул меня к себе на колени. Что я там говорила, не нравится происходящее? Очень, очень даже нравится!

– Гриша не в курсе, где ты. О твоем местонахождении я узнал через несколько дней после твоего второго побега и повел твоего отца по неверному следу. А ты вообще здесь ни при чем, – указывает взглядом в сторону Наташи. – Так и вожу его за нос полтора месяца.

– Зачем вам это все? – непонимающе уставилась на Вячеслава.

– У кого есть на этот счет какие варианты? – кивает в сторону Наташи.

– Ты – вуайерист, – со всем ехидством в голосе выдала Медведева. – Поставил камеру и поглядывал за тем, как другие трахаются.

– Слишком долго пришлось бы ждать. Проще порно посмотреть. Мария, а ты что думаешь? – переводит взгляд на меня.

– В душе вы оказались очень порядочным человеком и решили, что надо дать мне свободу и поспособствовать моим отношениям с Мишей? – на мой комментарий Медведев даже не усмехнулся, а открыто хохотнул. И если бы я не сидела у него на коленях в столь приятной позе, точно ударила бы за такое поведение.

– Ну теперь все более-менее ясно, – наконец подает голос Миша. – Просто кто-то передумал жениться, но сказать об этом твоему отцу, Машенька, чревато большими последствиями. Например, потерей бабла. Поэтому твой жених предпочел сделать некоторую перестановку. Все так?

– Все-таки есть в этом диспансере адекватные люди. Но с корректировками. Перестановку просто так не сделать. Точнее ее вообще почти не сделать. Ну я надеялся, что за это время, Мария, ты вдруг выберешь себе более смазливую и подходящую по возрасту партию. В виде...

– Брата, – с каким-то удовольствием Медведев прерывает Вячеслава.

– Да. Втюхаешься в него на всю голову, а уж потом как-нибудь, возможно, с трудом, но разрулим.

– Какой брат? – растерянно бормочу я.

– Твой потерянный. В младенчестве Хосе Игнасио, – не скрывая сарказма выдает Миша.

– Кажется, вы так, Михаил Александрович, называли кое-что другое, когда мы проснулись в пробнике комнаты. Помните? – не знаю, что на меня нашло, но я со всей силы сжимаю Мишину руку. Он же едва заметно улыбается. – Так что там с братом?

– Ну чего ты тупишь?! Никита голова отбита и есть его брат. И, судя по моим данным, даже не сводный.

– Родной, – кивает Архангельский.