Нелюбимая для властного лорда

Меня и так уже отчитали за манеры, усугублять положение грубостью как-то не хочется, но и рвущаяся наружу ревность не оставляет шансов смолчать. – В том самом, где вы были ночью!

Сама того не замечая, снова перехожу на «вы». Сейчас, глядя на его холодную отстранённость, сложно представить, насколько близки мы были вчера.

Пожалуй, постель – это единственное место, в котором мы на равных и где нет условностей и «но», и где даже моя неопытность не стала помехой нам обоим сразу получать удовольствие.

Щёки предательски вспыхивают. Ай, о чём я опять думаю? Злюсь на себя.

Услышав мой выпад, Лэйтон прищуривается, но с ответом не спешит.

За спиной открывается дверь, и раздаются уверенные шаги."

"– Лорд Стилл? – Гант замирает возле Лэйтона с льняной салфеткой в руках, в которую что-то завёрнуто.

Слышу дребезжание и скрежет металла.

Лэйтон небрежно кивает:

– Для леди Стилл.

Дворецкий подходит ко мне и принимается чёткими движениями невозмутимо выкладывать справа, слева и сверху от моей тарелки ровные ряды ножей, вилок и ложек разных форм и размеров.

Чувствую, как мои глаза расширяются: зачем их столько? В таком количестве я их никогда не видела. Дядя и асса Розария, конечно, старались подражать аристократам, но обычно обходились ножом, вилкой и ложкой. Ну, пусть ещё крохотной чайной ложечкой для десерта, и всё! А тут…

Заставляю себе прекратить таращиться на пугающее количество приборов и принимаю самый невозмутимый вид.

Дверь за дворецким снова закрывается, мы с Лэйтоном остаёмся наедине.

– Итак, Элира, – произносит он обманчиво-мягким обволакивающим голосом. – Какие из приборов, что ты видишь перед собой, тебе незнакомы?

– Нуу, – тяну неуверенно. Проще сказать что знакомо – нож, ложки и вилка, хотя к количеству последних тоже есть вопросы! – Это!

Тыкаю пальчиком в неказистую маленькую вилочку с двумя зубьями.

Лэйтон кивает:

– Это вилка для лимона. Как правило, она кладётся, если в меню заявлена рыба или морепродукты.

– А эта? – показываю на странной формы трезубец.

– Для морепродуктов.

– Ммм, и для всего этого нужны разные вилки?

– Да.

– Хм, у рыбы своя вилка, у мяса своя вилка, у лимона своя, – перечисляю я, – ещё у кого своя? У клубники?

Откидываюсь на спинку стула, улыбаясь, довольная своей шуткой. По реакции Лэйтона понимаю, что это вовсе не шутка.

– Да ладно? – смотрю на него с опаской.

– У клубники тоже своя вилка, Элира. – объясняет Лэйтон невозмутимо. – Но на твоё счастье, клубника в наших краях бывает редко, так что запоминать её тебе не придётся.

– Это не может не радовать, Лэйтон, – отвечаю его же пафосным тоном.

Какое-то время мы смотрим друг на друга, затем лорд Стилл говорит:

– На самом деле, в таком количестве приборов нет ничего сложного.