Нелюбимая для властного лорда

Едва заметно морщусь, но Дарен это замечает:

– Что-то не так, дядя? Просто мне было по пути, и ты чаще ночуешь там, чем дома, вот я и подумал…

– Забудь, – морщусь, снова заметив, во что превратились туфли. – Завтра приём, не опаздывай.

– От Кристиана так и нет вестей? – спрашивает тихо, знает, что от одного упоминания о сыне у меня портится настроение.

– Нет, – смотрю на зияющую дыру штольни и после паузы добавляю. – Последний раз слышал о нём год назад, он был в Лидерии, что-то там восстанавливал после войны. Ну, он так говорит.

Дарен вздыхает сочувственно. Он единственный, с кем я говорю об этом. Решает сменить тему:

– Ты посмотришь проекты до конца недели?

– Сегодня их заберу, завтра на приёме обсудим.

– Заберёшь? – хитро щурится малолетний засранец. – То есть, ты не останешься на ночь у красотки Ролунды?

– С каких это пор тебя так интересует, где я сплю, Дарен?

– Ладно, прости за этот допрос! – смеётся и поднимает руки ладонями вверх.

Окидываю его нарочито строгим взглядом, разворачиваюсь и иду обратно к экипажу, мысленно проклиная липкую грязь и дожди.

– То есть, теперь лучше завозить тебе документы домой? – несётся мне вслед.

Вот ведь неугомонный щенок!

– Да! – рявкаю через плечо.

– Понял тебя! Супруге привет!

Игнорирую этот выпад. Пусть развлекается, пока мы наедине, сыщик хренов."

"Через полчаса карета останавливается возле изящного домика на холме с кованым железным забором. В окнах обоих этажей горит свет: Ролунда ждёт меня.

Едва подхожу к двери, она сама её распахивает, придерживая на груди жемчужный пеньюар. Голубые глаза смотрят с надеждой, длинные светлые волосы развеваются от уличного ветра, ворвавшегося в дом.

Захожу внутрь и прикрываю за собой дверь.

– Наконец-то! Любовь моя! – тянется с привычным поцелуем, но я удерживаю её на расстоянии.

– Я только что со стройки, Ролунда, весь грязный.

– Тогда я сейчас же наполню ванну! – всё равно подходит вплотную, берётся за отвороты пальто, тянется к пуговицам.

– Нет! – перехватываю её запястье.

Получается слишком резко, добавляю уже мягче:

– Не сегодня. Принеси мне бумаги, которые привёз Дарен.

– Конечно, – поджимает губы и исчезает в комнате за углом, где у меня временный рабочий кабинет. – Вот, пожалуйста.

Смотрит в сторону. Обиделась.

Наверное, можно было бы напрячься и подобрать какие-то слова, которые бы её успокоили. Но мне смертельно лень.

– Спасибо, – принимаю бумаги и треплю её за щёку. – Доброй ночи.

Четверть часа, и экипаж въезжает на брусчатку перед поместьем.

Дождь закончился. Задираю голову и отыскиваю нужное окно на втором этаже.

Ловлю себя на мысли, что впервые после стольких лет смотрю туда с интересом.

Проклятье. Это явно лишнее в нашей ситуации. То, что случилось, не должно повториться. И не повторится.

10.