Халид. Во власти врага

Брат бы поднялся, да, сам. Дольше, с большей бы кровью и убыткам. А так только одного потеряли, когда-то их же пятеро было. Ещё один такой же прибившийся пацан с улиц. Только умер до того, как даже кличку себе придумать успел.

Валерка, да и всё. Не видел его даже ни разу, не до того мне было. С трудом удерживался наплаву, перестройки в делах шли такие, что многих сметало. Я удержался и смёл остальных.

– Даже не попробуешь отравленной еды? – Ада бровь вскидывает, прижимая к себе ногу. – А я так старалась.

– Ногу опусти, спину выпрями, - бросаю, накладывая себе долму. – Сядь нормально, Ада. Ведешь себя как девка без этикета, а потом жалуешься на плохое отношение.

– Лучше быть девкой без этикета, чем ублюдком.

Огрызается, сверкая огоньком в глазах, но указание выполняет. Притягивает стул ближе, превращается в прямую арматуру. Одно движение, а из пацанки превращается реально в госпожу."

"С осанкой, взглядом величественным. Даже вилку правильно берёт, переставая сжимать ручку ладонью. Сомнений не остаётся, что Ада на улицах была. Слишком много схожести с Дамиром, чтобы просто так забить.

Лука уже пробил, лично съездил, что её родители – выдумка. Не так даже. Живут себе старики по указанному адресу, и дочь у них есть. Анастасия, но тоже себя Аделью называет. Только та Адель из Москвы через полгода вернулась, беременная и без диплома.

Ни капли на Аду не похожа, что только подтверждает теорию. Её кто-то подослал, очень умело, раз Луку окрутила. И без проблем меня заинтриговала. Не уверен, что на последнее рассчитывала, но теперь никуда не деться.

– Тебе бы самому манерам научиться.

– Нарываешься, - предупреждаю, потому что Ада не знает границ. – А ты хочешь меня научить?

– Не думала, что взрослого мужчину можно воспитывать. Характер формируется лет до десяти, дальше бесполезно. А тебе давно уже не десять.

– Рад, что ты это понимаешь.

– Только, Халид, это ведь в две стороны работает. Ты можешь пытаться меня прогнуть и слепить под свое. И уверена, что у тебя даже получится. Болью, пытками, жестокостью – можно кого угодно сломать. Я не настолько уверена в себе, но… Просто так я не стану той, которой ты меня хочешь видеть.

– Сколько тебе лет?

– Семнадцать. Тебя посадят за растление и похищение несовершеннолетней. Буду тебе передачки носить.

– Значит, ты будешь по мне скучать? Я польщён, Ада.

– Ты… Господи, ты невыносим.

И Ада смеётся. Реально заливается смехом, перед этим едва фыркнув. Упирается локтями в стол и прячет лицо за ладонями. Неожиданная реакция, но приятная.

Наверное, так она не смеялась ещё. Не при мне точно. Бросала смазливые улыбке Луке, огрызалась на меня. Даже в кабинете клуба, где увидел впервые, была пропитана фальшью.

– Ты не знаешь слова «нет», так ведь? Уверен, что любую можно получить.